Читаем Не просто рассказы полностью

Теперь больной лежал в кровати, морщился от обиды и чувствовал себя так, будто никогда, никогда больше не станет доверять женщине. Больше того, проклинал день, когда её встретил. Ненавидел её дурацкие халаты, вязание и бигуди. Созывал силы небесные для скорого возмездия и справедливой кары. Мысленно топтал все до единого букеты, что ей дарил. Отныне он так не любил жену, что, если б только представилась возможность, сунул бы её в печь на лопате. Да что там, разорил бы всю обувную и одёжную промышленность, которая, видишь ли, доставляет глупой бабе столько удовольствий. Запретил бы к едрене фене появляться в общественных местах…

Иван был настойчив в своих убеждениях до самого обеда. Но жизнь взяла своё. Захотелось есть. И тут, как назло, из кухни потянуло ароматом борща…

— А рассказать, как я однажды заполучил минуту славы? — Яша подвинул мне чашку кофе и, прищурив один глаз, отпил глоток из своей.

— Ну-ка, ну-ка! — оживился я.

— Достаточно сделать что-то не так. Не так, как принято, как заведено, не так, как обычно делают окружающие. Шаг в сторону.

— Ты имеешь ввиду выкинуть фортель?

— Нет. Я имею ввиду поросят, — усмехнулся Яша, — которых чехи готовят в подземных печах. Изумительное блюдо. Как-то раз за обильным столом большой компанией туристов мы лакомились мясом запечённого на углях поросёнка.

Знаешь, повар, следуя старинному рецепту, довёл угощение до абсолютного совершенства. Мягкое, сочное, наполненное ароматом древесного угля и специй, — оно, кусок за куском, таяло в рту и вызывало одобрительные возгласы чревоугодников. Густое пиво из хозяйских запасов довершало праздник.

Яша, о чём бы он ни рассказывал, о любовных похождениях, студенческой молодости или еде, умеет заставить глотать слюнки.

— Так вот, понимая, что среди душевного веселья и наслаждения моя просьба прозвучит чуточку странно, я всё же решился. Может быть причиной была излишняя осведомлённость в мифологии, может избыток крепкого напитка, но я решился. Пригласив официанта, потребовал принести мне… свиное ухо. Чем сильно удивил парня и смутил моих собутыльников. Пришлось объясниться: «Древняя легенда гласит, запечённое ухо — лучшее средство для потенции, здоровья и молодости!»

Через минуту «лучшее средство» покоилось у меня в тарелке. Не поверишь, более жёсткого, пересохшего, упругого, как кожаный ремень, лакомства я в жизни не видал! Но множество пар любопытных глаз уже уставилось со всех сторон.

Охо-хо. Пришлось, — а куда деваться! — изображая искушённого поросячьего сомелье, рискнуть зубными протезами и с деланной улыбкой жевать отвратительный хрящ. Повар, который лично принёс мне ухо, скорчил сочувственную мину и незаметно ухмылялся в усы. А остальные — вот она сила дурного примера! — немедля тоже потребовали деликатес.

Были присутствующие рады своему выбору или нет, осталось покрыто молчанием. Тем не менее, дружище, славе нужна минута. Чаще всего, на большее она и не претендует. С возгласа, как я потребовал ухо, и до момента, как окружающие познакомились с его вкусом, — была она. Минута моей славы. Только и слышалось:

«Ухо! Вот молодец! Видать, знаток».

Мужики поглядывали с завистью, а женщины с восторгом. Смесь восторга и зависти — это, скажу тебе по секрету, есть самый верный рецепт славы.

— Дурной славы, — расхохотался я.

— Слава не пахнет, — улыбнулся Яша.

Мелодия, как сахарный сироп, лилась плавно-плавно сквозь ветви деревьев, сквозь тишину, сквозь тепло летней ночи. Наполняя чистотой и откликаясь не в голове даже, а где-то в самом теле, глубоко внутри, и он чувствовал, что будет помнить её всю жизнь.