Читаем Не просто плотник полностью

Исторически очень трудно дать жизни, высказываниям и влиянию Иисуса любое другое объяснение, кроме христианского. Противоречие между глубиной и здравостью… Его морального учения и той безумной жаждой величия, которая должна была бы стоять за Его богословским учением, если бы Он на самом деле не был Богом, не может быть удовлетворительно объяснено. Поэтому антихристианские гипотезы сменяют одна другую, неустанно порождаемые человеческим удивлением.[20]

А что думаете вы? Как вы думаете, почему многие психологи считают Иисуса образцом умственного здоровья? Почему Он был так доволен жизнью?


Филип Шафф рассуждает:

Мог ли такой интеллект – ясный, как небо; прозрачный, как горный воздух; пронизывающий, как меч; совершенно здоровый и мощный; всегда во всеоружии и всегда владеющий собой, – поддаться такому радикальному и серьезному обольщению по поводу собственного характера и миссии? Трудно себе представить![21]

Был ли Иисус Господом?

Лично я не могу прийти к выводу, что Иисус был обманщиком или безумцем. Остается только одна возможность: Он был – и есть – Христос, Сын Божий, как и заявлял. Но, несмотря на логику и доказательства, многие люди к такому выводу не приходят.

Лично я не могу прийти к выводу, что Иисус был обманщиком или безумцем. Остается только одна возможность: Он был – и есть – Христос, Сын Божий.

Дэн Браун пишет в своем «Коде да Винчи»: «Официально признав Иисуса Сыном Божьим, Константин превратил Иисуса в божество, существовавшее за пределами человеческого мира, сущность, власть которой была неоспоримой».[22] Писатель Браун хочет, чтобы люди поверили: Божественность Христа была изобретена на Никейском соборе. Хотя в наше время этот «факт» активно обсуждается, 99,9 процента исследователей Библии, изучающих исторические документы, опровергают его. И вот почему.

Новый Завет содержит самые древние свидетельства веры в то, что Иисус есть Бог (см. главу 2). Так как эти документы были написаны в I веке, всего через несколько десятилетий после событий, происходивших при жизни Иисуса, они предшествуют Никейскому собору больше чем на двести лет. Хотя они написаны разными людьми с разными целями, нет сомнений, что они объединены общей темой: Христос есть Бог.

Подтверждение тому, что Иисуса считали Богом задолго до Никейского собора, можно найти и у доникейских отцов церкви. Доникейские отцы церкви были ранними христианскими мыслителями, которые жили после завершения новозаветного периода (ок. 100 г.), но до Никейского собора (325 г.). Среди них были такие известные личности, как Иустин Мученик, Игнатий Антиохийский и Ириней. И все они, без сомнения, считали Иисуса Богом. Вот некоторые цитаты из их трудов:

Игнатий Антиохийский (110 г. по Р.Х.): «Бог во плоти… Сам Бог, явившийся в облике человека».[23]

Иустин Мученик (100–165 гг. по Р.Х.): «…будучи Первородным Словом Бога, Он есть Бог».[24]

Ириней (177 г. по Р.Х.): «…Отец есть Бог, и Сын есть Бог; ибо Тот, Кто рожден от Бога, есть Бог».[25]

Милитон Сардисский (ок. 177 г. по Р.Х.): «Он был человеком, однако Он есть Бог».

Вероятно, самым убедительным доказательством того, что Иисуса считали божественным и до Никейского собора, являются высказывания нехристианских авторов. Греческий сатирик Лукиан Самосатский (ок. 170 г. по Р.Х.), римский философ Цельс (ок. 177 г.) и римский губернатор Плиний Младший (ок. 112 г.) ясно свидетельствуют о том, что христиане считали Иисуса божественным. Плиний преследовал христиан за их веру в Божественность Иисуса. Плиний признает: «Они собираются регулярно до рассвета в определенные дни, чтобы по очереди петь стихи, почитая Христа как бога».[26]

Перейти на страницу:

Похожие книги

Курс эпохи Водолея
Курс эпохи Водолея

Целью настоящей работы является раскрытие приоритетов внешней концептуальной власти. Эти приоритеты позволяли библейским «пчеловодам» в интересах западной цивилизации устойчиво поддерживать режим нищенского существования в нашей стране, располагающей богатейшим природным и интеллектуальным потенциалом. За этим нет никаких заговоров, за этим стоят не осмысленные народом России схемы внешнего управления по полной функции, подмявшие как нашу государственность, так и процессы становления личности Человека Разумного. Так трудолюбивые пчелы всю жизнь без протестов и агрессий кормят работающих с ними пчеловодов.Пчеловоды «пчеловодам» — рознь. Пора библейских «пчеловодов» в России закончилась.

Виктор Алексеевич Ефимов

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / История / Философия / Религиоведение / Образование и наука
Иисус Христос
Иисус Христос

Замечательное введение в проблемы, тенденции и задачи современной христологии. Автор рассматривает взаимосвязь богословских христологических проблем с историческими, социальными, религиоведческими и экклезиологическими исследованиями.Труд кардинала Вальтера Каспера «Иисус Христос», переиздававшийся в Германии одиннадцать раз и переведенный на десять языков, посвящен систематическому изучению христолошческой традиции в контексте современной богословской и философской мысли. Книга представляет собой итог дискуссии о личности Иисуса Христа за последние нескол ько десятилетий. Автор рассматривает все современные христологические школы, духовные традиции христианства и достижения новозаветной библеистики в вопросе об Иисусе и:, Назарета и Христе послепасхальной веры.«Я написал эту книгу как для изучающих богословие священников и находящихся на церковном служении мирян, так и для многих христиан, для которых участие в богословской дискуссии стало частью их веры. Возможно, моя книга сможет также помочь все возрастающему числу людей за пределами Церкви, которые проявляют интерес к личности Иисуса Христа и к его делу».Кардинал Вальтер Каспер. Из предисловия к первому изданиюКнига издана при поддержке Католического комитета по культурному сотрудничеству (Рим)

Вальтер Каспер

Философия / Религиоведение / Религия, религиозная литература / Прочая религиозная литература / Эзотерика / Образование и наука
ОТКРЫТОСТЬ БЕЗДНЕ. ВСТРЕЧИ С ДОСТОЕВСКИМ
ОТКРЫТОСТЬ БЕЗДНЕ. ВСТРЕЧИ С ДОСТОЕВСКИМ

Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»). Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»). Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»).

Григорий Соломонович Померанц , Григорий Померанц

Критика / Философия / Религиоведение / Образование и наука / Документальное