Читаем Не просто плотник полностью

Каждому, кто внимательно читает Евангелие, становится очевидно, что Иисус считал Себя и Свое послание неразделимыми. Он был великим Учителем, но не только. Его учения о Царстве Божьем, о человеческом поведении и о Боге важны, но их нельзя отделить от Него, не исказив их сути.[13]

Иисус называл Себя Богом. Его заявления должны быть либо правдой, либо ложью, и все должны отнестись к ним с таким же вниманием, какого Он ждал от Своих учеников, спрашивая: «А вы за кого почитаете Меня?» (Мф. 16:15). Есть несколько вариантов ответа.

А что думаете вы? Почему мы не можем утверждать, что Иисус был просто добрым учителем нравственности? Знаете ли вы какие-нибудь «моральные нормы», которым Он учил Своих последователей и которые актуальны до сих пор?


Во-первых, допустим, что Его притязания на Божественность были ложными. В таком случае, у нас есть только два варианта. Либо Иисус знал, что они ложны, либо не знал этого. Давайте разберем отдельно каждую из этих возможностей и посмотрим, какие у нас есть доказательства в ее поддержку.


Был ли Иисус обманщиком?

Если, делая Свои заявления, Иисус знал, что Он не Бог, значит, Он говорил неправду и сознательно обманывал Своих последователей. Но, если Он был лжецом, Он был также и лицемером, потому что учил других быть честными, чего бы это ни стоило. Даже еще хуже, Он был бесом, потому что учил других доверять Ему свою судьбу в вечности. Если Он не мог выполнить Свои обещания и знал об этом, значит, Он был невероятным злом, так как внушал Своим последователям ложную надежду. Наконец, Он должен был быть еще и глупцом, потому что именно притязания на Божественность привели Его на распятие – притязания, от которых Он мог бы отказаться, чтобы спастись, хотя бы в последний момент.

Я удивляюсь, когда многие говорят, что Иисус был просто добрым учителем нравственности. Давайте будем реалистами. Как мог великий учитель нравственности сознательно сбивать людей с толку в самом важном пункте Своего учения – вопросе о собственной сущности?

А что думаете вы? Как вы думаете, почему Иисус обратился со Своим посланием к иудейскому народу? Было ли для Него преимуществом то, что до начала Своего служения Он работал плотником?


Вывод о том, что Иисус сознательно обманывал людей, не соответствует тому, что мы знаем о Нем и последствиях Его жизни и учения. Везде, где провозглашалось имя Иисуса, жизнь людей и целых народов изменялась к лучшему, воры становились честными, алкоголики – трезвенниками, озлобленные – носителями любви, беззаконные – справедливыми.

Уильям Лекки, один из самых известных историков Великобритании и решительный противник организованного христианства, видел влияние подлинного христианства на мир. Он пишет:

Христианству было суждено представить миру идеал, который, посредством всех изменений, произошедших за эти восемнадцать веков, внушил сердцам людей страстную любовь; он оказался действенным для всех веков, народов, темпераментов и условий; стал не просто высшим образцом добродетели, но и сильнейшим мотивом к тому, чтобы практиковать ее… Простые воспоминания о трех кратких годах деятельности этой Личности сделали для возрождения и смягчения человечества больше, чем все рассуждения философов и призывы моралистов.[14]

Историк Филип Шафф говорит:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Курс эпохи Водолея
Курс эпохи Водолея

Целью настоящей работы является раскрытие приоритетов внешней концептуальной власти. Эти приоритеты позволяли библейским «пчеловодам» в интересах западной цивилизации устойчиво поддерживать режим нищенского существования в нашей стране, располагающей богатейшим природным и интеллектуальным потенциалом. За этим нет никаких заговоров, за этим стоят не осмысленные народом России схемы внешнего управления по полной функции, подмявшие как нашу государственность, так и процессы становления личности Человека Разумного. Так трудолюбивые пчелы всю жизнь без протестов и агрессий кормят работающих с ними пчеловодов.Пчеловоды «пчеловодам» — рознь. Пора библейских «пчеловодов» в России закончилась.

Виктор Алексеевич Ефимов

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / История / Философия / Религиоведение / Образование и наука
Иисус Христос
Иисус Христос

Замечательное введение в проблемы, тенденции и задачи современной христологии. Автор рассматривает взаимосвязь богословских христологических проблем с историческими, социальными, религиоведческими и экклезиологическими исследованиями.Труд кардинала Вальтера Каспера «Иисус Христос», переиздававшийся в Германии одиннадцать раз и переведенный на десять языков, посвящен систематическому изучению христолошческой традиции в контексте современной богословской и философской мысли. Книга представляет собой итог дискуссии о личности Иисуса Христа за последние нескол ько десятилетий. Автор рассматривает все современные христологические школы, духовные традиции христианства и достижения новозаветной библеистики в вопросе об Иисусе и:, Назарета и Христе послепасхальной веры.«Я написал эту книгу как для изучающих богословие священников и находящихся на церковном служении мирян, так и для многих христиан, для которых участие в богословской дискуссии стало частью их веры. Возможно, моя книга сможет также помочь все возрастающему числу людей за пределами Церкви, которые проявляют интерес к личности Иисуса Христа и к его делу».Кардинал Вальтер Каспер. Из предисловия к первому изданиюКнига издана при поддержке Католического комитета по культурному сотрудничеству (Рим)

Вальтер Каспер

Философия / Религиоведение / Религия, религиозная литература / Прочая религиозная литература / Эзотерика / Образование и наука
ОТКРЫТОСТЬ БЕЗДНЕ. ВСТРЕЧИ С ДОСТОЕВСКИМ
ОТКРЫТОСТЬ БЕЗДНЕ. ВСТРЕЧИ С ДОСТОЕВСКИМ

Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»). Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»). Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»).

Григорий Соломонович Померанц , Григорий Померанц

Критика / Философия / Религиоведение / Образование и наука / Документальное