— Я знаю, что ты здесь, — с угрозой произнес знакомый голос.

Совсем как у папы, только более мальчишеский.

— Выходи.

Сарада выдохнула.

Ладно. И что я ему скажу?

Она осторожно показалась из-за угла проема кухонной двери. Саске босиком стоял на полу в гостиной, готовый в любой момент выхватить сюрикены и атаковать ее прямо в квартире. Их взгляды встретились, и Саске выпучил глаза от удивления.

— Ты…

От каждого его слова по спине пробегали мурашки. Сейчас он был куда больше похож на папу, чем тот вредный малыш, которого она совсем недавно отводила и забирала из академии. Мгновение, и в Сараду полетели сюрикены. Она моментально спряталась обратно за стену. Сюрикены вонзились в деревянный кухонный пол.

— Зачем портить пол? — недобрым тоном отозвалась Сарада.

— Признавайся, кто ты и как попала в мой дом!

Сарада активировала шаринган и почувствовала, что Саске осторожно приближается к кухне.

— Я — Сарада!

— Учиха Сарада погибла шесть лет назад, — произнес он металлическим голосом. — У тебя есть тридцать секунд, чтобы убедить меня не…

Она выскочила в гостиную, не дав ему договорить. Саске не ожидал, что незваная гостья накинется на него так внезапно, и немного запоздало швырнул в нее сюрикены. Сарада увернулась. Сюрикены врезались в стену позади нее — как раз напротив дивана.

Саске тоже активировал додзюцу.

«Когда он успел пробудить шаринган? — мелькнула мысль, а за ней следующая: — Боги, это же папа. Я бьюсь с папой!»

Молодое лицо, красные глаза, полные ненависти. Теперь это был не шестилетний мальчишка, которого можно воспитывать и отчитывать. К горлу подступал ком. Только сейчас Сарада серьезно задумалась, а что же Саске пережил тогда, в прошлом… Ведь он был еще совсем малыш.

В который раз в памяти воскресал разговор по дороге с кладбища.

«У меня было много близких людей, и я потерял их всех. Отца и мать, брата…»

И в таком раннем возрасте. Вот почему он так холодно отнесся к смерти мамы. Но почему «брата»?

Мысли отвлекали от боя. Саске пнул ее в живот ногой, и она отлетела на диван. Он ударил кунаем, но Сарада откатилась в сторону, и лезвие лишь распороло обивку сидушки. Сарада перемахнула через спинку и очутилась на полу.

— Хватит громить квартиру Шисуи-сана!

Саске прыжком вскочил на диван, потом на пол, вслед за ней. Шаринган против шарингана.

Как тогда с Изуми. Черт, я снова не успеваю!

Саске явно не терял времени зря. Он был сильнее в тайдзюцу, а прежнее нетренированное тело не позволяло Сараде биться с ним наравне. К тому же, по настоянию медиков, Сарада соблюдала постельный режим и еще не до конца оправилась от ранения.

— Кто ты такая? — не унимался Саске.

Их взгляды снова пересеклись. Сарада послала в зрачки отца гендзюцу. Его шаринган сопротивлялся, но техника была сильнее. Все-таки навык гендзюцу передался ей с памятью в полном объеме. Саске под иллюзией промахнулся, и Сарада откинула его ударом кулака к двери комнаты Шисуи.

— Шаннаро! Да прекрати уже!

Саске сполз на пол и ошалело глядел на нее. Сарада задыхалась.

Гендзюцу и удар… как с Изуми… Черт. Неужели он убил и Изуми тоже?

На глаза наворачивались слезы. Шисуи все-таки удалось немного вернуть ее к жизни после пробуждения Мангеке. Время от времени Сарада вспоминала моменты из прошлого и ей хотелось плакать.

— С-сарада? — пробормотал Саске.

Он все еще не мог до конца поверить.

— Неужели? — заметила она едко.

— Но как? И почему ты…

— Почему мы ровесники?

Я все еще не знаю, что сказать ему. Правду нельзя, а убедительно врать я, наверное, никогда не научусь.

Сарада погасила шаринган.

— Лучше пускай тебе расскажет Шисуи-сан.

— Где он? — быстро спросил Саске.

— На миссии. Вернется через три-четыре дня, не раньше.

Саске тоже погасил шаринган.

— А ты думал, кто я?

— Не знаю. Я все еще не до конца верю, что это ты. Итачи ведь… — он запнулся и скрипнул зубами.

Сарада смотрела на него, и в ее душе рассыпались прахом последние остатки веры. Итачи и Саске. Они ведь так любили друг друга. Ей казалось, ничего нет прочнее на всем свете, чем любовь этих двух братьев, и дружба Итачи и Шисуи. Теперь не осталось ни того, ни другого.

Мир, где настоящей дружбы не существует, а любовь или гаснет, или оборачивается ненавистью. Просто красивые слова, которые не имеют под собой основы. Мое разочарование — это проклятие Мангеке, Шисуи-сан? Или истина о мире, в котором мы живем?

Сарада по-хозяйски окинула взглядом гостиную и неодобрительно покачала головой при виде поврежденной обивки. Их жилище еще легко отделалось. Могло быть и хуже.

— Ты испортил мой диван, — скучно протянула Сарада. — Зашивай теперь.

— Заткнись.

Саске поднялся, отряхнулся и ушел в свою комнату, хлопнув дверью. Сарада вздохнула.

Он стал еще вреднее, чем был в шесть лет.

Глава 36. Джонин должен знать

36