Читаем Не молчи полностью

– Алекс, я…– отпила бодрящего напитка и поставила на мраморную стойку. Снова попыталась завести разговор с мужчиной, который теперь, казалось, полностью ушел в себя и свой телефон.

Поднял взгляд на нее, иронично осмотрел. Руку протянул к шее, на которой красовался его фиолетовый засос.

– Что бледная такая, Малая? Не такой подарок ты разве мечтала получить на восемнадцатилетие? Добро пожаловать во взрослую жизнь!

Её знобило. То ли от похмелья, то ли от страха перед переменами. А еще как-то все было не так, ранило что ли. Нет-нет, один факт того, что она была рядом с Ним, окрылял и обелял все то, что могло показаться чернее сажи, но… Все-таки после того, что между ними было ночью, хотелось услышать от него какие-то другие слова- ласковые, мягкие, нежные что ли. Хотя бы что-то услышать о них двоих, как это в фильмах бывает или книгах про любовь.

С этим чувством недосказанной тяжести она спустилась в паркинг, следуя за Алексом хвостиком. Сели в машину, стартанули. По радио играла та же песня, что и вчера, когда он в первый раз ее поцеловал. Вот здесь. Прямо на переднем сидении… Так много всего произошло, так быстро. Мозг пока до конца не мог принять и понять все те изменения, которые случились всего за один вечер в ее жизни.

–Алекс, мы теперь друг другу кто?-выдавила из себя сипло, все-таки собравшись с силами, когда его внедорожник встал на очередном светофоре. Почти молча они проехали большую часть пути. Были уже за городом, минутах в пятнадцати от дома отца.

–Ну, что за вопросы малолетние, Вика,– закатил раздраженно глаза,– очевидно, я перевожу тебя к себе не как домработницу или грелку для кровати.

–А та девушка вчера?-продолжала она, все сильнее ощущая себя жалкой и нелепой от этих унизительных расспросов. Но не спросить не могла. Эта его немногословность и недосказанность в буквальном смысле разъедали ее душу, растворяли её, как кислота. Впоследствии она часто будет испытывать это чувство рядом с ним…

–Какая девушка?

–С которой ты был на моем дне рождения…

Алекс пренебрежительно хихикнул.

–Шмара очередная. Забудь. Это я ее назло отцу притащил. Затрахал меня уже своим сводничеством. Если бы мог, сам бы тебя под меня подложил еще лет десять назад. Как в Афганистане бы обженил нас, когда ты еще в начальной школе училась. Все мысли только о бабках и выгоде у него, тошно…

У Вики внутри все сжалось. Воздух покинул легкие.

–То есть… Ты со мной, потому что…-голос предательски дрогнул.

Алекс посмотрел на нее, не сбавляя скорости.

– Факт того, что наши родители надеются видеть нас вместе, Вика, лишь приятное дополнение. Если бы я не хотел, чтобы ты была сейчас рядом со мной- в моей жизни, постели и даже машине, тебя бы не было, поверь мне, никакие бы уговоры и угрозы лишить наследства не помогли.

Но его слов словно мало ей было. В голове начала набатом стучать мысль, что он с ней только потому, что так хотят их отцы. По расчету.

Съехал на обочину, остановился. Посмотрел на нее. Строго. С металлическим блеском в сизовато-голубых глазах.

–Давай один момент проясним раз и навсегда. Ты уже вчера это спрашивала. А я отвечал. Повторять я не люблю- запомни на будущее. Я тебя себе давно присмотрел. Ты моя. Маленькая еще, глупенькая по жизни, но это даже хорошо. Настрою тебя под себя, для себя воспитаю.

Протянул руку к ее щеке, нежно погладил. А потом резко запустил пятерню в волосы, до боли сжал затылок, рывком придвигая к себе и впиваясь в губы.

–Ты хорошая девочка, чистенькая, Виктория. От этой чистоты прям башку сносит. Я целок не любил, слишком хлопотно и бессмысленно с ними возиться. Мне кайф от секса нужен, чтоб баба в постели была раскрепощенной и умелой, а не самоутверждение, что я у какой-то там будущей шмары, у которой после меня будет целый полк, типа первый. Но с тобой по-другому всё… Ты не шмара, понимаешь? С тобой было важно, чтобы в первый раз…

–А кто я?-она смотрела перед собой. В глазах застыли слезы. Подобно тому, как по бокам лобового, куда не достала незамерзайка, замерли заиндевевшие снежинки.

–Ты та, кого я в дом к себе пущу. Кто мне детей родит. Я знал, что так будет, когда ты еще плоской доской ходила,– усмехнулся, опустив руку ей на грудь,– а когда твоя двоечка выросла, еще более уверился в своих намерениях, только решил дать тебе еще подрасти. Если бы не стала вчера играть во взрослую жизнь, не напялила бы на себя это платье блядское и не виляла бы своей круглой попкой перед моим братцем, я бы может не стал пока тебя приходовать, но что тянуть-то, если созрела?

Опустил руку на коленку, как вчера, резко задрал свою же рубашку на ней. Сжал бедро. Вика не двигалась с места, продолжая гипнотизировать вид за окном. Почувствовала, как левое ухо опалило его дыхание. Он близко. Совсем близко.

–Ты же кончила вчера… Понравилось тебе?-его голос стал хриплым, гортанным.

А у нее внутри все сжалось- то ли от страха боли, когда он ее порвал, то ли от предвкушения. Вот уж правда- и хочется, и колется…