– Со всем уважением, сэр. Я всего лишь человек, делающий свою работу.

– Плохой человек! – выпаливает Жизель, выходя из моей тени. – Не думайте, что я вас не узнала, Гарольд Питтмен. Раньше вы работали в кузовном цехе на Мейн-стрит. Вы изменились, но я вас вспомнила.

Он вздыхает.

– Ту работу я потерял, мисс Райли. Двоюродный брат пристроил меня на эту. Не сахар, конечно, но тоже дает пропитание.

– Теперь вы выбиваете долги? Я играла в волейбол с вашей племянницей! – Она воинственно складывает руки на груди.

Что за черт? Я хмурю лоб.

– Ты догадалась, кто он?

Она кивает.

– Клянусь, я всего лишь выполняю поручения.

– Поручения букмекеров, – презрительно бормочет Жизель. – Пристаете к женщинам и к невиновному человеку только потому, что он – сын Гарретта. Позорище!

Он бледнеет и вопросительно смотрит на меня.

– Пожалуйста! Я ищу Гарретта, вот и все. Он задолжал моему боссу пятьдесят штук. Если босс их не получит, не поздоровится уже мне. – Он изображает невинность. – Честное слово, мне совсем не нравится вас преследовать, сэр. С радостью занялся бы сегодня чем-нибудь другим.

Привратник заметил нас, я поднимаю палец – мол, подожди, вмешиваться еще рано.

– Уверяю вас, вам обоим ничего не угрожает, – продолжает Гарольд. – Просто уж больно крупная сумма…

– Вы меняли мне масло и балансировали колеса, Гарольд! С вашими навыками найти работу не составило бы труда. Такую память вы хотите о себе оставить? Как человек, раздающий затрещины?

У Гарольда оскорбленный вид.

– Никаких затрещин, мисс Райли. Поймите правильно!

Слушать Жизель одно удовольствие, но на всякий случай я опять загораживаю ее собой.

– Хватит искать моего отца. Он переехал. – Я достаю из бумажника визитную карточку и сую ему. – Это мой человек. Позвоните ему, он сегодня же с вами рассчитается. После этого я уже ничего не стану платить, понятно?

Он с явным облегчением вертит в пальцах карточку.

– Спасибо.

Гарольд уже удаляется, но я говорю ему вслед:

– У меня есть влиятельные друзья. Политики и копы души во мне не чают. Если я вас снова увижу, будут проблемы.

Он кивает и косится на Жизель.

– Я тоже надеюсь больше с вами не встречаться. Очень прошу, ничего не говорите Синтии.

– Позвоните ей, Гарольд! Зачем вам быть наемным убийцей? Она найдет вам настоящую работу.

Он озирается через плечо, торопится через улицу к своей машине и стартует с визгом резины.

– Ты нагнала на него страху, Жизель! – говорю я с облегчением. Гора с плеч! Как бы ни складывались мои отношения с отцом, я хочу закрыть этот его долг. Он отчаянно сражается со своей зависимостью. Вдруг где-то там, где он укрылся, он сумеет встряхнуться и прийти в себя? Я шлю короткое сообщение Лоренсу – предупреждаю, что ему позвонят.

Жизель сплетает свои пальцы с моими.

– Не могу поверить, что Гарольд так низко пал. Был приятнейший человек…

Я убираю телефон в карман и удивленно смотрю на нее.

– Ты совсем чокнутая!

– Лучше зови меня южанкой.

– Я буду звать тебя «животным с Юга».

– Сегодня вечером я задам тебе жару! Меня привлекает садомазо. Затыкать тебе рот кляпом и прибивать тебя к кресту я, так и быть, не стану, просто отшлепаю…

Я со стоном целую ее в губы.

– Непонятно, откуда брались мужчины, которые тебя отпускали.

– Судьба. – Она заглядывает мне в лицо. – Ты в порядке?

Да, пока у меня есть ты.

– Для меня большое облегчение оплатить его долг. Поезжай к твоей новой консультантке. Я заеду за едой в «Милано». Напиши мне, чего бы тебе хотелось.

Я распахиваю дверцу «Мазерати», она залезает внутрь, я захлопываю дверцу. Я уже иду к «Хаммеру», когда Жизель опускает стекло и окликает меня.

– Сегодня вечером десятая серия «Недели акул» – про чудовище длиной восемнадцать футов в прибрежных водах Гваделупы…

Я подбегаю к ней и целую, на давая договорить.

– Нет!

Под ее смех я возвращаюсь к «Хаммеру» и наблюдаю, как она отъезжает. Пока Жизель не исчезает в потоке машин, я не схожу с места.

– Ваш автомобиль, мистер Уолш, – напоминает привратник, придерживающий для меня дверцу.

Я вздрагиваю. Сколько можно стоять без движения?

Сердце в груди трепещет. Уже скучаю по ней.

23

Жизель

– Вы меня слушаете, Жизель? – спрашивает д-р Бенсон. Я встряхиваюсь и смотрю на нее через письменный стол. О чем она сейчас говорила? О своей работе в ЦЕРН. – Кажется, вы отвлеклись.

Так и есть. Девон. Девон. Его губы, его руки, его смех. Голова пухнет от воспоминаний: как я уснула в его объятиях под звездами, как он овладевал мной сегодня утром… У меня такое чувство, словно я плыву в невесомости, скачу с радуги на радугу верхом на единороге. Иначе говоря, я влюблена.

– Я заболталась. Рада была с вами поговорить. Охотно стану вашим консультантом. – Она перебирает бумаги на столе – копии моих дипломов и прочее.

– Спасибо, что не отказали, – говорю я с облегчением.