Читаем Не мой вариант полностью

За две секунды он опускает меня на землю у переднего бампера, срывает с себя пиджак, застилает им капот. Кладет меня на него, занимает позицию у меня между ног, берет в ладони мое лицо и осыпает его требовательными поцелуями. Ловкие пальцы находят подол моего платья, взмах – и оно исчезает у меня за спиной. Его глаза мечут молнии, из груди рвется рык.

– Жизель, ты… – Пальцы спускаются от моей щеки к черному бюстгальтеру, потом на живот. – Ты само совершенство!

Он снимает с меня бюстгальтер и бросает его через плечо, рот тянется к моему соску. Он берет в ладони мои груди и сосет сначала одну, потом другую. Я запускаю пальцы ему в волосы, перебираю пряди, припадаю грудью к его груди, дергаю его за рубашку, и он сам расстегивает пуговицы и стягивает ее с себя, не отрывая губ от моего рта. Большие пальцы его рук теребят мои сверхчувствительные, стоящие торчком соски. Я задыхаюсь от все более властного желания.

Он проезжает ртом по моему горлу, разжигая щетиной мое желание. Его чувственные требовательные губы впиваются в мои, тем временем он одной рукой спускает с меня трусики. Не знаю, куда он их отправляет. Сейчас меня не волнует вообще ничего, кроме его губ, его рук, его языка.

Наклонившись, он заставляет меня откинуться, разводит мне ноги и целует там. Мое дыхание превращается в похотливый лепет, вся я – в судорогу желания.

– Девон…

Он пожирает меня как жирный темный шоколад, сам он – ценитель и знаток, кончик его языка скользит по моему клитору.

– Вся ты, все твои секретики – вот здесь, у меня на языке, – говорит он хрипло и смотрит мне в глаза. Мне хватает этого могучего взгляда, чтобы затрепетать всем нутром. Меня сотрясает настоящий микрооргазм. Но этого мне мало, и я подстегиваю его, стуча каблуками по бамперу. Его взгляд уже подобен расплавленному металлу. Он медленно, с ленцой вводит в меня палец.

– Кто-нибудь так тебе делал?

– Нет.

– Я первый, – довольно мурлычет он. – Я напишу на тебе свое имя. Девон… – Он дразнит меня языком. – Кеннеди… Видишь, как длинно? – Он сосет меня внутри, в самой сердцевине. – Уолш! – Он делает паузу, вдыхает меня, пальцы играют с завитками волос, ладонь давит на лобок. – Я так тебя хочу! Я не буду торопиться, наслажусь каждым местечком, ты у меня будешь кончать долго и сильно! – Его пальцы уже у самого входа, он дразнит меня, но мне мало, мало!

Я уже ничего не воспринимаю, не знаю, сколько времени все это длится, не замечаю ни ветерка, колышущего ветви, ни жесткости капота, ни мягкой ткани его пиджака; главное – наслаждение, нарастающее, обостряющееся наслаждение, затягивающее меня в воронку восторга. Я выкрикиваю его имя, мой хребет трясет настоящим цунами. Я липну к нему всем телом, вся хожу волнами, я – серфингистка, оседлавшая волну небывалого желания.

– Ты хочешь меня так же сильно, как я тебя? – Не знала, что взгляд может быть таким буравящим, что сердце способно биться так оглушительно, с такой скоростью. Меня терзает неразрешимый вопрос, полный смыслов, нюансов, значений.

Удушье не дает мне ответить, я целую его, пальцы возятся с пряжкой на его ремне, с пуговицами брюк, с молнией. Невероятно, что он еще не голый. Дрожащими пальцами я спускаю с него брюки и трусы, его член грозно торчит, метя в меня, на розовато-золотистой головке зреет капля, я снимаю ее пальцем, трепеща в ожидании дальнейшего и опасаясь его. Я полна надежды, ведь для этого мы и созданы, но…

– Скажи мне. – Он останавливает мою руку, дрожь ресниц выдает его старания сдержаться.

– Да-да-да, я тебя хочу! Никогда никого так не хотела. Пожалуйста! – Я смотрю ему в глаза. – Сделай меня твоей.

– Моей… – выдыхает он, весь трясясь, и берет в ладони мое лицо. – Жизель…

Он стонет, я на ощупь изучаю его член. Не могу не поедать взглядом его всего: всклокоченные волосы, окаменевшие мышцы живота, предназначенный мне восхитительный надувшийся гриб в синих прожилках.

– У меня нет презерватива, – предупреждает он.

– Я на противозачаточных пилюлях. Полагаю, ты регулярно проходишь диспансеризацию?

– Да, а ты? И вообще, при чем тут…

– У меня уже давно болезненные нерегулярные месячные… – Я прикусываю язык. Сейчас не время рассказывать о своем менструальном цикле.

– У меня никогда не было незащищенного секса, но это ведь ты, детка, я сделаю все, что ты скажешь. – Он разражается смехом. – Какую же чушь я из-за тебя несу! – Он опять припадает губами к моей шее и замирает.

– Мы можем подождать, – слышу я глухой голос. – Можем вернуться в пентхаус, в мою постель.

Я закидываю ногу ему на поясницу и притягиваю его к себе.

– Введи хотя бы кончик.

– Притворимся школьниками?

Я самодовольно улыбаюсь.

– У меня давние фантазии про тот момент, когда в меня войдет мужчина: острая боль, а потом блаженство – так я это себе представляю. Вон какой ты здоровенный!

– Все будет хорошо.

– Я не против это заснять.

– Мы не снимаем порно.

– Все равно. – Я беру его за плечи. – Я хочу увидеть, как он входит.

– Сумасшедшая!

– В некотором роде. У нас это семейное.

– Я не знаю, что это такое, – сознается он. – Не знаю, к чему все это приведет.