Читаем (Не)Мой (Не)Моя (СИ) полностью

— Спасибо, очень вкусно, — Мирослав поднялся из-за стола и поцеловал меня, благодаря за завтрак. По утрам я готовила сама, а вот обедами и ужинами нас баловала кухарка. Готовить мне нравилось, но времени совсем не оставалось: тут либо у плиты стоять, либо рабочие вопросы решать, сына воспитывать, иногда Николь, с мужем время проводить. — Ромчик, ну ты не болей, лады? — подошел к сыну, который нехотя ковырял, кашу и поцеловал темную макушку. — Ты сегодня едешь в школу? Или дома?

— Взяла пару отгулов, пока Рома температурит, — ровно ответила, по кусочкам отрывая от слоенной булки части. — Няня на подхвате.

— Я постараюсь тоже пораньше, — проговорил с теплом, но я теперь во всем видела одолжение. — Извини, — у него сработал телефон. — Ники, привет, — услышала я. Она что-то говорила, но как, я поняла, ее некому отвезти в школу. — Хорошо, я приеду, — мельком взглянул на наручные часы.

Мы попрощались достаточно прохладно, и Мир уехал за дочерью. Олег уже ждал во дворе. На работу муж ездил исключительно с водителем и на машине представительского класса, по статусу положено.

В офис, правда, Мирослав опоздает, это уже точно. Муж мог себе это позволить: они с братом руководили крупным бизнесом и владели практически всем Петербургом, но Мир по образованию юрист, поэтому был дотошен, точен и ненавидел опаздывать. Николь тоже, получалось, приедет только ко второму уроку, но здесь она запросто апеллировала к моему статусу. Мне это не нравилось, но в последнее время падчерица словно специально злоупотребляла моим именем: доходило до того, что учителя жаловались, а я вроде как потакала маленькой «мажорке». От этого страдала моя репутация беспристрастного директора, но Николь перестала воспринимать мои внушения.

— Мам, а я в садик сегодня не иду? — спросил Рома, когда вынула градусник из подмышки. На выходных такой ветер дул с залива, видимо, на ул вирус какой-то.

— Нет, сынок, сегодня отдыхаем.

— А гулять?

— И гулять не идем. Дома поиграем.

Температура — тридцать восемь и два, но сын казался активным, поэтому я решила не сбивать: пусть иммунитет поборется. Ромка наш болел нечасто, не считая первого года в саду, но бывало.

Мы с сыном вытряхнули из коробки железную дорогу и подключили ее в большой гостиной. Играли вдвоем, как не делали уже давно: сын в садике или с няней, а я на работе. Я неидеальная «я ж мать» и от даже родной деточки уставала, если бы вместе двадцать четыре на семь, но сегодня у меня особое настроение. Возможно, жизнь нас обоих очень скоро изменится.

— Марта, здравствуйте, — набрала нашу кухарку. Нужно предупредить, что сегодня приходить не нужно. Я хотела сама приготовить ужин, давно этого не делала. — Сегодня у вас оплаченный выходной.

Сына я уложила спать и попросила пришедшую к обеду няню остаться с ним и контролировать температуру: во сне жар усиливался, и Рома начинал ворочаться и беспокоиться.

Я спускалась по лестнице, медленно ведя рукой по гладким перилам. Осматривала место, где была хозяйкой больше восьми лет. У нас же годовщина в конце октября, чуть больше месяца осталось. Доживем ли, как пара? Было ли мне тяжело? Очень. Наверное, даже легче вещи собрать и уехать, благо есть куда. Мирослав позаботился обо мне еще на стадии помолвки: тогда это казалось излишним, я же замуж по любви выходила, но он считал, что у женщины должны быть свое жилье и кубышка. Для него это был пустяк, а для меня — квартира на берегу Невы, место я сама выбирала.

Но почему я должна отдавать мужа и отца нашего сына какой-то левой женщине, только потому, что она этого захотела?! Уступать ей любимого мужчину? Нет! При таких раскладах точно. Но… Важно, чего хочет он, мужчина, Мирослав. Кого любит. Если ее, то борьба становилась бессмысленной.

На ужин я решила приготовить что-то простое и что любили все: утиные ножки в медово-соевом маринаде и пюре. К вечеру салатик еще и пару видов брускетт: вроде бутерброды, а красиво. Если бы для себя делала, то вообще батон поджарила бы на масле, тонкий слой майонеза, огурчик соленый и шпротина. Мама с детства такие на Новый год делала. Я скучала по этим домашним посиделкам, без пафоса и долга соответствовать. Сейчас, конечно, все иначе, да и я совсем другой стала.

Не актриса, не инфлюэнсер, не секси-дива, но и не зашоренная домохозяйка. Красивая женщина, жена, мама, директор частной школы. Я могла понравиться мужчине, но никогда не позволяла лишнего, потому что замужем. Да и мужчины не выпрыгивали из брюк, чтобы добиться моего расположения: нет и нет.