— Я к тебе подходила, — начала оправдываться. — Ты просто не помнишь.

— Нет, — повернулась к ней и отстегнула ремень безопасности, — не подходила.

— Ой, — повторила мой маневр, — какая ты душная! — закатила глаза и вышла из машины. Вот и поговорили. Теперь так было почти всегда. Очевидно, Николь ощущала за собой силу. Странно, что выходило так: ее сила — это моя слабость. Точнее, это сила ее матери…

Вечер тоже готовил сюрпризы. Неприятные.

— Пап, мама прилетает через час! — Николь кубарем спустилась и прибежала к нам. Мы с Мирославом устроились на диване: он развернул проектор в нашем мини-кинотеатре, принес вина и сыр. Нас ждал вечер с фильмом.

— И? — я не смогла сдержать ревнивых ноток.

— Пап, давай встретим маму, и ты оставишь меня у нее? Пожалуйста! — сложила руки в молитвенном жесте и начала канючить.

— Она не звонила мне, — Мирослав растерялся, но обнимать меня не перестал. Пока у него не просигналил телефон. Муж сразу поднялся и ответил. Бывшая жена просила его приехать, а Николь смотрела на меня с превосходством.

— Ты реально поедешь в ночь в аэропорт? — возмутилась я. — Отправь Олега, — да, у него был водитель, если уж эта женщина не могла взять такси!

— Это моя мама! — топнула ногой Николь. — И мы встретим ее!

Я перевела изумленный взгляд на мужа. Неужели спустит на тормозах этот тон и наглость?! Я редко отчитывала Ники, потому что боялась обидеть, она ведь мне не родная, но Мирослав! Раньше она себе такого не позволяла, и он не допустил бы…

— Все, хватит! — оборвал Мир. — Собирайся, — кивнул дочери. — Я быстро, — чмокнул меня в плечо.

Я ждала его весь вечер, пока полночь не наступила. Муж разбудил даже не знаю во сколько: он пах духами, а на губах — терпкий вкус сухого вина. Возможно, не только его…

<p><strong>Глава 2</strong></p>

Мирослав

Я выгнал из гаража свой БМВ и сам сел за руль. Дочка запрыгнула на переднее сиденье, фыркнув, что из-за детского кресла сзади неудобно. Да, это семейная машина, так должно быть: Рома в кресле; она с ним, а Яна рядом.

Я непривычно крепко сжимал руль, перебирая собственные мысли, даже с Николь не говорил. Опять с женой вышло некрасиво. Вечер вместе собрались провести, недопонимания нивелировать близостью, поговорить друг с другом, как когда-то делали постоянно. Но я сорвался: тут и дочь и… ее мама. Ох, Лика… Жопой чуял, что с разбега в бездну ныряю, что мог потерять привычную жизнь, которая меня полностью устраивала. Что жалеть потом буду, ведь обжигался уже, но… Сложно остановиться и прочертить линию, за которую нельзя заступать.

Яна — моя жена, и я ей верен. Физически точно. Она меньше других заслуживала быть преданной. Она хороша, о такой женщине мужчинам мечтать нужно: она появилась в тяжелый жизненный период и сделала его сносным. Сначала просто своим присутствием, общением, компанией. Затем я захотел ее как женщину — да, это произошло не сразу: Яна красивая, но я был после сложного развода и не пробивал стояком потолок. Тяга возникла постепенно, обдуманно, не на инстинктах, а на смеси влечения, разума и чувств. Мне понадобилось совсем немного времени, чтобы сделать ей предложение. Одно из самых правильных моих решений.

Я любил вторую жену. Любил Яну. Это выверенное серьезное чувство. Но Лика — это что-то на инстинктах, так всегда было. С ней я терял голову и способность мыслить здраво. Черт!

— Ники, — повернулся к дочери, — ты почему так с Яной разговариваешь? — со своими думками совсем забыл о воспитании. Николь реально борзеть начала.

— Как так? — сделала невинные глаза. Внешне она больше в нашу, Нагорновскую породу пошла, но глаза как у матери, большие, голубые. Ромка похож на нас обоих с Яной, в том числе и серыми глазами.

— Ты прекрасно понимаешь. Ты грубишь, Ники. Так нельзя. Яна твоя…

— Она мне не мать! — отчего-то воскликнула. — А ведет себя, будто бы имеет право!

— Никто и никогда не заставлял тебя считать или называть Яну мамой, — нарочито спокойно отделял интонацией каждое слово, — но она много лет была рядом с тобой. Это заслуживает как минимум уважения. Не расстраивай меня, Николь.

— Ладно, — буркнула, утыкаясь в телефон. — Прости, папа.

— Дома перед Яной извинишься.

В аэропорте ждать долго не пришлось: Лику с небольшим белым чемоданом заметил сразу. Николь кинулась к матери, а я смотрел на приближающуюся сочную фигуру в обтягивающем платье, легком кардигане и на тонких высоких шпильках. Яркая, манкая, сексуальная. Мне пришлось даже позу изменить, чтобы привставший член видно не было.

Лика красивая. Яна тоже красивая. Просто они нереально разные: у каждой своя неповторимая энергетика и женские чары. Одна — буря и ходячий секс. Вторая — ласковая волна и чувственная близость. Богатый у меня выбор, только он меня в бараний рог скручивал. Ведь рано или поздно выбрать придется. Я сам измучился и жену измучил, ну а Лику муками не пронять, это я помнил.

— Привет, Мирик, — подошла, обдавая пряным парфюмом, поцеловала в щеку, затем с улыбкой вытерла след от помады. — Спасибо, что не бросил.

— Как я мог отказать, — слегка приобнял в ответ, инстинктивно включаясь во флирт.