Читаем Не герои полностью

Но Марселлинн не могла. Она и так с трудом переступила через себя, пойдя работать в стриптиз, а вот проституция была уже совсем не для неё. Вернее,– как она чувствовала,– это будет прыжком на дно. А спереть часы у очередного похотливого клиента… ну, вроде как, и не слишком мерзко.

Девушка вздохнула и пошла к старой машине. Единственное, что у неё осталось на память о прошлой, роскошной жизни. Но вернуться она не могла: это было бы для неё унизительнее чем стать проституткой.

На полпути она вздрогнула, почувствовав, что в спину ей кто-то смотрит. Обернувшись, Марселлинн увидела того самого клиента, у которого она стащила часы. Испуг охватил девушку, и она замерла, ожидая своей судьбы. Сдаст ментам или просто изобьёт?

– Часы я тебе дарю в честь нашего знакомства, – вдруг сказал парень.

Хотя какой парень? Стриптизёрша присмотрелась внимательнее и только сейчас заметила что он был намного старше её. Где-то лет на десять-пятнадцать.

Марселлинн так и стояла, замерев. Он приблизился.

– Проблемы? – спросил похотливый нахал.

Она молча кивнула.

– Ну, а я решаю проблемы, – весьма нагло улыбнулся парень и протянул ей руку. – Будем знакомы, Антон Мухин. Банально, так что я предпочитаю либо Энтони, либо Антуан. А ты Марселлинн? Слушай, это вообще настоящее имя…?

– Меня зовут Арина Хасанова. А Марселинн мой сценический псевдоним. Когда-нибудь я с этим завяжу, не хотелось бы запачкать настоящее имя.

– Так завязала? – спросил наш ботаник-горилла.

– Не успела, – вздохнула Марселлинн. – Мы приехали.

– Если бы не парила мне мозги…

– Не начинай, а?

Наш приятель вылез из машины и оглядел дом. Вообще уже темнело, так что весь масштаб ужаса и инфернального пиздеца он оценить не успел. Но ему хватило.

В принципе, обычная деревянная усадьба. Заброшенная. Но три этажа. Хотя доски местами осыпались, кое-где провалилась крыша…

– А на крыльцо надо прыгать, потому что ступеньки сгнили, – сказал я. – Понимаешь, мы тут неофициально живём. Ну, пока. Я завтра займусь покупкой жилья в нашу с Марселлинн собственность.

– Говорил же, что отвод глаз выставил…– проворчала моя подруга.

– Это чтобы мы могли свет невозбранно включать, а на весь периметр моих сил банально не хватит.

Аринка взяла в руки баулы, и прыгнула с ними на крыльцо, подождав когда к нам поднимется Гарри, она вручила ему его вещи, и так мы вошли в дом.

– Поспишь пока на диване, – продолжал я экскурсию. – А завтра мы обустроим твою комнату. Кстати, мы так и не познакомились. Ты уже понял, что я Антуан, это вот Марселлинн, она же Арина, а ты?

– Игорь…

– Отлично. Будешь, значит, Гарри! Ты ведь в гориллу можешь превращаться, получится созвучно.

– Вообще, это орангутанг.

– Не, в Абрама мы тебя переименовывать не будем. А как так случилось?

– Да оно с рождения. Мамаша моя отчудила. На волне сексуальной революции 90-х и снятия всех барьеров. Она в каком-то дико секретном НИИ работала, ну как работала… уборщица, – на большее ее не хватило, – да и взяли её туда, потому что за те гроши в то время только такие, как она, и работали.

– И чего?

– Да ничего, – Гарри поморщился. – Зоофилией она увлеклась. Решила попробовать с тамошним экспериментальным орангутангом… Ну и вот…

Мы с Марселлинн заржали. Мне за это до сих пор, кстати, стыдно, но тогда мы ничего с собой поделать мы не могли. Гарри сидел весь красный.

– Извини, – отсмеявшись, сказал я.

– Да ничего, – вздохнул он. – Вы хотя бы не морщитесь от брезгливости.

– А ты вообще как про это узнал?

– Да это с детства было понятно. Её же поймали, ну, так сказать, в процессе.

У нас с Марселлинн окаменели лица. Мы очень сильно старались не смеяться. Гарри тем временем продолжал.

– Сначала просто хотели уволить. Потом передумали и не стали— просто втык дали. Тогда мало желающих было за копейки полы в НИИ мыть. Наконец, когда выяснилось, что она залетела, перевели тоже в подопытные, даже подкармливали, чтобы только аборт не сделала. Может быть, я до сих пор бы в этом НИИ в соседней клетке с папашей жил, вот только сам институт скоро закрыли, учёных кого куда… А мать осталась вот с таким вот отпрыском.

– Охренеть, конечно, у тебя весёлая жизнь. А где матушка сейчас?

– Да в дурку сдал. Она же вообще умом тронулась, когда я превращаться начал. Сначала потихоньку так. Терпимо. Скитались с ней по разным городам… Я с трудом школу закончил. Сложно каждый год в новый класс входить, особенно когда там тебя пытаются постоянно разозлить. Потом медучилище пошёл, потому что койку в общаге давали. Вот теперь санитаром в морге тружусь…

– Нужная специальность, – одобрил я и отвесил Марселлинн подзатыльник потому что она, похоже, опять хотела засмеяться.

Чего смешного-то? Что может быть удачнее для начинающего некроманта, чем сотрудник морга? Моя агрессивная помощница, в ответку толкнула меня в бок и на этом успокоилась.

Игорь оставил свои баулы в комнате, что мы определили для него. Жить там пока было нельзя, поэтому когда мы ушли в кухню, я показал ему диван, где он будет временно ночевать, пока ремонт не сделаем, и я начал рассказывать ему свою историю, как я стал некромантом.