Читаем Не герои полностью

Мы покидаем здание, чтобы вернуться в наше убежище. Старинная заброшенная усадьба на самой окраине Великоуральска, почти за городом – теперь её, кстати, можно будет официально выкупить и восстановить. Деньги есть, а я посижу вечерок и их легализую. Опыт у меня имеется. Я вообще финансовый авантюрист по первой специальности, хотя полиция и налоговая предпочитают называть меня мошенником, но эти ребята никогда не страдали политкорректностью.

Что, спрашиваете, кто такая Марселлинн? Вообще – зомби. Хотя это не совсем правда. Она просто ожившая покойница. У неё есть душа, и ум такой же ясный, как и до смерти. Я её выкопал из могилы и оживил. Зачем? Потому что люблю. Не устраивает ответ? Тогда идите в жопу.

Обратно идём пешком. Это самая грязная улица самого грязного района города, который будет нашим с Марселлинн пристанищем ближайшие полсотни лет. Вернее, им будет загородный домик, но формально он относится к Горному району. Да, так красиво здесь называется городское дно. На грязных, обшарпанных стенах висят таблички «Улица Леонарда Коэна». Смешно. Просто был вначале 90-х тут какой-то чокнутый активист, который задолбал мэрию и городской совет, требуя переименовать улицу Трактористов Десятой Пятилетки в честь канадского поэта. Хотя лично мне кажется, что если бы поэт увидел названную в его честь улицу, то сразу бы откинул копыта. Крысы и грязь, раздолбаный асфальт и такие же тротуары. Причём, замечу, не только обычная грязь. Ещё и человеческие отбросы. Их даже больше, чем дерьма. Они или валяются за мусорными баками, грязные и заблёванные, или идут в офисы на работу в чистых рубашках и пиджаках. И знаете что? Первые – лучше. Потому что они гробят только себя, а вторые работают на местную мафию, легализуя деньги от продажи наркотиков, проституток и всего остального.

Хотя кто знает, может, ему и понравилось бы. Поэты, особенно канадские,– люди немного ненормальные.

Машину мы взяли, но оставили её на окраине города, чтобы не палить зазря. С автомобилем, конечно, проще, а на своих двоих идти по этому району… Несколько неприятно. Только поверьте: нам не страшно. Да и кого нам бояться, сами подумайте?

– Марселлинн, нам в нашу компанию нужно ещё несколько человек, – говорю я девушке. – Во-первых, боец. Ты, конечно, сильна и неуязвима, но с большим числом соперников не управишься. Во-вторых, нам нужен предсказатель, вернее, даже не предсказатель, а тот, кто сможет общаться с тёмными богами напрямую, ну, и предупреждать нас о проблемах…

– Бойца найти несложно,– возражает девушка. – А где взять предсказателя?

И тут наш диалог перебивает странный смех. Синхронно поворачиваемся на звук. На нас смотрит нечто… сначала я подумал, что ещё какая покойница откопалась из могилы. А нет. Местная наркоманка. К тому же удолбаная вусмерть. Это животное сидит в переулке, рядом то ли с баром, то ли клубом «Грязные игры». Интересно, какой дебил придумал такое название? В общем, в том переулке, кроме неё,– только мусорные баки. Помойка, короче. Хотя я не вижу разницы. Тут везде мусорная свалка. А сам клуб – такая же помойка, но с неоновой вывеской. И, судя по этому смеющемуся безумным смехом созданию, наркота тут вообще никогда не переводится.

– Сегодня вы подружитесь с обезьяной, – смеётся она. – А потом со мной.

Не переставая смеяться, девчонка падает лицом в лужу. Уже не смеётся – булькает. Поднимает лицо, продолжает смеяться.

– Страшила упоротая, – комментирую я. – Обдолбалась.

Обезьяну мы встретили. Через пару кварталов, тянущихся вдоль этой же улицы. Да, правильно угадали. Улица Леонарда Коэна – самая длинная. Не только в Горном районе, который она делит на две части, но и во всём городе. А идём мы через то, что здесь называется кварталами. Обычно это группа многоэтажек, стоящих так скученно, что солнечный свет никогда не проникает сквозь них. И вначале мы оба не поняли, что это тот, кто нам нужен. Вот прям сразу мы с Марселлинн увидели классическую сцену, как группка гопников прессует какого-то ботаника. Тот вырывался и звал на помощь.

– Давай ему поможем? – спросила Марселлинн.

– Зачем?

– Ты же говоришь, что мы теперь типа супергерои.

– Логично. Хотя «типа» здесь ключевое слово.

Но сделать мы ничего не успели. Крики о помощи сменились диким рёвом. К которому добавились крики ужаса гопников.

Ботаника на месте уже не было. Вместо него стояла огромная… горилла? Вернее уже не стояла, а двигалась, ломая гопникам руки, ноги и черепа. В общем, превращая незадачливых драчунов в котлету.

– Кого теперь спасать будем? – вопросила Марселлинн.

– Себя, – ответил я слабым голосом, потому что горилла, заметив нас, начала перебегать дорогу чтобы… а мне, собственно, как-то уточнять не с руки было, что именно это животное хочет с нами сделать.

– Бежим! – крикнул я во всё горло.