Читаем Не драконьте ведьму! полностью

Во-первых, необходимо было выяснить, кто отбором занимается и за все ответственный. Оказалось, что организаторов было несколько, а самой главной среди всех была Миральда. Мы тут же отправились на ее поиски. Но когда принц заявил, что некоторые конкурсы на отборе сами придумываем, Фукака сморщила свой длинный аристократический нос и ответила, что нас это не должно касаться. И вообще в курсе ли об этом своеволии Его Величество и не против ли он?

— Я не против, — великодушно объявил Эйнар Захожу-без-стука. А потом вежливо попросил всех выйти вон. А меня остаться.

И я поняла, что нужно было сделать во-вторых. Необходимо выдержать этот испепеляющий взгляд и остаться верным своим убеждениям.

— А в свою Академию ты больше возвращаться не собираешься? — спросил император, загораживая мощным мускулистым телом двери — последнюю надежду на побег.

— Почему не собираюсь? Еще как собираюсь. Учебу пропускать я не буду, — ответила уверенно. — Утром — учится, а после обеда сюда и до вечера с вашими кандидатками разбираться буду.

— А ночевать где планируешь? — Эйнар как-то слишком быстро и незаметно ко мне подошел почти вплотную. Еще и к стеночке прижал. Ну, то есть телом своим он меня не касался, просто стоял так близко, что я даже дышала едва-едва, чтобы ненароком его грудью не задеть.

— Ночевать? — переспросила задумчиво. Хороший вопрос. Только почему это его интересует? — Смотря как получится. Могу в академии, могу и во дворце.

Пожала плечами и снова на Эйнара Попрежнемурядомстоящего посмотрела. Его глаза были настолько темные, что казались черными, и в их глубине золотом загорались искры. Это завораживало и пугало одновременно.

— А не надоест туда-сюда метаться? Может выберешь уже что-то одно? — каким-то нехорошим тоном проговорил император.

Это он намекает на то, чтобы я в Академии оставалась и на его отборе даже появлятся не смела? Еще чего!

Побольше воздуха в легкие набрала, чтобы высказаться — да так глубоко вздохнула, что грудью все-таки в него уперлась.

Икты забери, чего он такой мощный?

— Ну если Его Величеству так угодно, чтобы я что-то одно выбрала, то спать я буду здесь! — сказала ядовито.

— Здесь? — руки дракона легли на мою талию и так крепко сжали, что сразу стало ясно — из объятий мне не вырваться. Да, я и не пыталась. Задрав голову, утонула в завораживающем взгляде императора. — А не боишься? — спросил он с усмешкой, чем-то странно довольный. Чем, интересно?

— А чего мне боятся рядом с самым сильным драконом Империи? — ответила осипшим голосом.

— Возможно, этого самого дракона? — Эйнар резко подхватил меня за бедра и к стене прижал, а наши губы оказались очень близко друг другу. Буквально в паре сантиметров. Но и этого расстояния, похоже, скоро не станет.

Э, нет! У него, значит, там табун невест потенциальных у дворца собрался, а он со мной целоваться вздумал? И это после всего, что он мне наговорил, да еще и на свой отбор запретил являться?

— Я боюсь лишь одного, — прижала пальцы к его губам, останавливая, — что для того, чтобы меня поцеловать, вам снова придется меня связать!

Показала язык и исчезла.

Ага, прямо из его лапищ.

Дар, чудесный дар…

50

Мы стояли на галерее, огибающей огромный торжественно украшенный холл драконьего дворца и наблюдали за прибытием императорских невест.

Мы — это я, Хейм, лиса, которая притворилась пушистым воротником на моем красивом темно зеленом платье и Рагнар, которого пригласили в качестве независимого магического эксперта. Еще и потому, что большая часть участниц оказалась из Столичной Академии Всех Стихий.

Торнвальд тоже хотел в нашу странную, но дружную компанию, вот только лесной делорд потребовал его присутствия и ему пришлось заняться делами.

Голова шла кругом от мыслей и дел в последние дни.

Да, я чувствовала себя все более сильной — магия и правда собиралась и концентрировалась где надо, Свет поддавался, а дар перемещений становился все более точным. Всему этому немало способствовали официальные занятия с Рагнаром и, неофициальные, с лисой.

Но это все оказалось единственным, что в моей жизни приобрело хоть какую-то определенность. Остальное было похоже на иктову плесень, пузырем поднимающуюся над зловонным болотом, и внутри этого пузыря клубились сотни постоянно меняющихся эмоций, противоречивых мыслей и не менее противоречивых ситуаций.

Я никак не могла понять, в каком таком положении нахожусь и за что мне хвататься первым.

Снова перетаскивала вещи, обустраивалась в старой комнате дворца, отбивалась то от ректорского секретаря, который требовал «присутствовать на занятиях, что тебе великой милостью позволено посещать», то от Фукаки, которая требовала «не мешать ей готовить отбор и перестать уже предлагать столь идиотские конкурсы». Еще немного добавляла огня бабуля, которая, похоже, была в восторге от всей этой суеты.

Я металась между злостью и обидой на императора и теми странными чувствами, что я испытывала по отношению к нему. Когда старалась держаться от него подальше и, в то же время, надеялась на случайные встречи. А их не было. И неслучайных тоже.