Читаем Не для меня полностью

Стас присутствовал на родах, я собирался расспросить его о том, как всё происходит, чтобы быть в курсе, но не успел, думал, что у меня ещё вагон времени. В итоге я даже приблизительно не понимал, что там сейчас делают с моей женой, больно ли ей и есть ли какие-то способы для облегчения её страданий.

В приёмное отделение несколько раз подъезжали скорые — привозили новых рожениц или беременных на сохранение. В нашем полку ожидающих прибыло. Совсем молодой паренёк плакал и по телефону клялся в любви. Ещё одну женщину привёз на машине муж. Он прошёл в роддом вместе с ней — видимо, будут рожать вместе. Я бы многое отдал, чтобы быть сейчас рядом с любимой и иметь возможность поддержать её. Но вместо этого я мерял на шагами больничный двор и трясся так, как будто мне предстоял прыжок с самолёта, а парашют не внушал доверия.

Рассвело. Двор роддома наполнился людьми. Туда-сюда сновали медработники, санитарки таскали тюки с бельём и какие-то коробки. Потянулся ручеёк родственников в стол приёма передач.

Я созвонился с врачом, он сказал мне, что всё идёт по плану. Первые роды могут длиться до суток. Посоветовал поехать домой спать. Или в крайнем случае на работу — отвлечься и не нервничать. Но как вообще возможно было уехать?

Мужчине снова позвонили. Некоторое время он слушал, а потом просто сказал: “Хорошо. Люблю тебя”, — и положил трубку.

Он подошёл ко мне и спросил:

— Вы какой кофе будете? Тут где-то есть кофейня. Я пойду возьму нам булочек и кофе.

— Спасибо. Чёрный американо без сахара. Выпечку — что-то с творогом, если будет. Но вообще без разницы.

Он отказался от денег и ушёл, а я остался трястись один. Написал Алёне сообщение:

“Любимая, позвони мне хоть на минутку. Я так хочу услышать твой голос. Умираю тут от волнений”.

Она позвонила почти сразу.

— Алекс, не паникуй. Доктор говорит, что всё идёт своим чередом.

— Я с ним разговаривал, но я хочу услышать от тебя, как ты. Я прочитал, что когда преждевременные роды, то организм ещё не готов, и всё происходит очень болезненно.

— Не волнуйся, мне сделали эпидуралку, так что терпимо.

— Алёнка, я тебя очень люблю. Вас обоих люблю с нашим малышом. Мы, кстати, не успели ему имя придумать!

— Ладно, успеем ещё, когда он родится. Всё, кладу трубку, врач идёт ко мне.

— Целую, любимая!

Через несколько минут вернулся мужчина с двумя стаканчиками кофе и пакетом пирожков.

— Вот, берите, угощайтесь.

— Спасибо.

Я взял кофе, вытянул из пакета один пирожок наугад. Вкуса не почувствовал. Горячий кофе немного согрел меня. Только в этот момент я понял, что чертовски замёрз.

Когда мы доели, мужчина протянул мне руку и представился:

— Давид.

— Александр.

— Мне нужно уехать по работе. Судя по всему, ждать ещё долго. Вам тоже, думаю, на несколько часов вполне можно отлучиться. Мы тут вряд ли чем-то сможем помочь. Не волнуйтесь. Там хорошие врачи.

— Спасибо вам за компанию. С вами было не так страшно ждать, — я улыбнулся. И вправду, один я легко сошёл бы с ума.

Телефон пиликнул сообщением. Алёнка написала, что она всё ещё в предродовой.

Мне действительно нужно было куда-то пойти согреться и отвлечься. Хотя вокруг сновали люди, я был один на один с моими страхами и волнениями. Позвонив ещё раз врачу и убедившись, что пара часов в запасе у меня есть, отправился в офис.

Мне совершенно не работалось. Но моя помощница, видимо, меня отлично понимала, поэтому просто отвлекала какой-то болтовнёй.

Алёнка не писала. Я нервничал всё больше. Врач трубку не брал. Когда волнение достигло апогея, я встал.

— Поеду. Под окнами ждать как-то легче.

— Давайте. Удачи! Молюсь за вашу жену и малыша.

Мой компаньон уже был на месте и всё так же нервно шагал по дорожке из стороны в сторону. Он там был не один. Ещё двое мужчин так же беспокойно двигались туда-сюда, не поднимая глаз и то и дело натыкаясь друг на друга.

— Ну как у вас?

— Забрали в родзал. Думаю, теперь быстро.

От Алёнки по-прежнему не было никаких сообщений. Я был на грани помешательства.

У Давида зазвонил телефон. Он тут же ответил.

— Любимая моя, поздравляю!

Видимо, жена рассказывала ему подробности, потому что он счастливо улыбался и кивал головой.

— Буду ждать. Да, конечно. Никуда не ухожу.

Положил трубку, поднял на меня глаза. Я готов был поклясться, что в них стояли слёзы.

— У меня сын родился! У них всё хорошо!

— О, поздравляю!

Пожал ему руку.

Давид больше не ходил. Он стоял и неотрывно смотрел в окна второго этажа. Где-то за ними были его жена и ребёнок. И он ждал, когда ему разрешат подняться к ним.

Наконец зазвонил и мой телефон. Алёнка!

— Алекс, поздравь меня. Всё хорошо, роды прошли без осложнений. Сын, 3 кг 800 г, 54 см. Богатырь!

— Любимая! Алёнушка! Как ты? Очень больно было?

— Роды — это обычно больно, но терпимо. Особенно с эпидуралкой.

— А что малыш? Как он?

— Вроде бы нормально. Сейчас его забрали врачи осматривать и обрабатывать. Пока не знаю, когда тебя пустят. Жди!

Она отключилась. Я был счастлив! В ушах звучали фанфары. Рот поневоле растягивался в улыбке. Со стороны я, наверное, был похож на дурачка, но мне было плевать. Я стал папой!