Читаем (не) девственница для дракона полностью

Его рука скользнула под рубаху и сжала грудь, потом же он нащупал сосок… Я вскрикнула от нового ощущения. Габриэль же взглянул мне в глаза: и я снова забыла кто я, и где мы. Его темный взгляд горел желанием, он обещал многое, увлекая за собой в пучину безумства, искушал меня… И мне совершенно не хотелось сопротивляться. Только не в этот раз, только не ему.

Возвращаться в реальный мир не хотелось, но пришлось. Уже началась следующая пара. Мы с Габриэлем лежали на полу на его удивительно мягком плаще, а я думала, как хорошо, что кабинет Ректора оснащен дополнительными звукопоглощающими заклинаниями.

— Я назвала тебя Арденсом. Прости. Почему-то это имя ассоциируется с тобой.

Мужчина же лишь ухмыльнулся:

— Пустяки. Мне оно нравится. Анна, через три минуты придет Лей… — протянул лениво.

— Как!? — я вскочила и заозиралась в поисках чулков.

Ректор же плавно поднялся и принялся неспешно застегивать пуговицы на рубашке.

Всевидящий, где мой шейный платок? И что делать с волосами!? Меня накрыло волной паники…

Габриэль же был невозмутим. Он улыбался, наслаждаясь моими хаотичными метаниями по кабинету.

В дверь постучали. Все, я пропала!

И тогда Ректор провел передо мной рукой, и я в отражении в зеркальных дверях шкафа увидела, как ложатся на место мои выбитые пряди, как разглаживается платье, как выравнивается бант на поясе.

В следующую секунду дверь отворилась и вошел лорд Лей. Он, приподняв бровь, обвел взглядом комнату. Я покраснела и бросилась к дверям:

— До свидания, лорд Ректор! Лорд Лей!

— Леди Анна, — лицо преподавателя по ББП было предельно учтивым.

— До свидания, адептка! — услышала я уже в дверях. — Только давай без нравоучений, и без тебя все знаю, — это уже, видимо, Ректор обращался к другу.

Я молнией проскочила пост секретарши и направилась в библиотеку, со всех сил делая вид, что я обычная адептка и у меня просто "окно" в расписании. Только пустынные коридоры моей Альма-матер мне наверняка не поверили.

— Давай только без нравоучений. И без тебя все знаю, — сказал Арденс, когда за Анной закрылась дверь и они с Бахтиеором остались одни.

— Просто спрошу: ты все еще уверен, что держишь ситуацию под контролем? Ты разобьешь ей сердце. И себе. Прекрати, пока не стало слишком поздно.

— Ты, как всегда, прав, — ответил Ректор Королевской академии магии, а сам подумал, что уже и так слишком поздно. При чем для них обеих. — Можешь откупоривать свое вино.

Бахтиеор даже не улыбнулся. Это было впервые на его памяти, когда Арденс открыто признавал свою ошибку, вот только мужчина видел состояние своего друга и подтрунивать над ним не было никакого желания.

— Ты уверен, что у Анны нет шанса принять участие в Отборе?

— Вопрос не только в этом. Даже если бы была такая возможность, хоть я и не вижу ее, Анна не единожды дала понять, что действительно не хочет участвовать. Вся ее ненависть к драконам — не просто юношеская блажь, она и вправду люто нас ненавидит.

— Тогда отпусти ее. Ты должен порвать с нею. Сейчас.

Арденс молчал.

— Отпусти ее, Ард.

— С каких пор ты указываешь, что мне делать в отношениях с женщинами!? — Главнокомандующий Загорья взлохматил себе голову. Бахтиеор присвистнул: он знал, что его друг так делает лишь в минуты наивысшего волнения.

— Лишь с Анной. Я должен позаботиться о ней ради Луизы. Кроме того, тебе все еще нужно выбрать жену. Ты же не видишь других девушек из-за нее. Не морочь Анне голову. Если вы не будете вместе — просто отпусти ее сейчас. Потом будет еще хуже.

— Я поговорю с ней сегодня вечером. Думаю, после этого она предпочтет заниматься с тобой, — Арденс горько улыбнулся. Он был вынужден признать, что не хотел бы, чтобы Анна отказалась от их тренировок. Все же ему нравилось даже просто проводить с девушкой время. Но Бах прав: он дурак, что позволил всему зайти так далеко. И лучше прекратить отношения сейчас, до того, как Анна узнает, что он дракон. О Драк Всемогущий, как же только найти в себе силы держаться от нее подальше?

— Без проблем. К тому же, ты теперь занимаешься с Ребеккой.

— Да уж. Ты еще не передумал?

— Нет. Я пытаюсь вообще не обращать на нее внимания без особой необходимости, чтобы не давать никаких напрасных надежд.

Арденс кивнул. Он не был полностью согласен с тактикой поведения его друга, но придержал свое мнения при себе: как он может давать какие-то советы, когда сам так накосячил?

— Ладно, теперь давай о делах, — Главнокомандующий Загорья выпрямился и расправил плечи. Взгляд его стал сконцентрированным, внимательным. Он поднял с пола свиток, исписанный аккуратным почерком и протянул своему помощнику. — Вот, Гершандт еще утром прислал. Если вкратце, он приносит свои глубочайшие извинения и клянется, что все произошедшее в "Белом единороге" — досадная случайность.

— Он врет, — сказал Бах уверенно.

— Само собой. Есть прямые доказательства?

Бахтиеор поджал губы: