Читаем Назло громам полностью

— Благодарю вас, не сейчас.

Тут в разговор вступил доктор Фелл:

— Итак, вернемся к миссис Ферье, к делам любовным и к тому, что привело к вспышке. У нас всего лишь полчаса на то, чтобы откровенно поговорить друг с другом.

— Ну ладно, если вы так настаиваете. — Ферье достал из кармана халата пачку сигарет. — А это действительно так важно?

— Так важно? Ну и ну! Дорогой сэр, вы ведь умный человек и понимаете, насколько это важно.

— Итак?

— По отрывочной информации, — начал доктор Фелл, — полученной из того, что было сказано лично мне или другим, а также из того, что мне довелось увидеть собственными глазами, я попытался составить картину того, что произошло вчера. В деталях я не нуждаюсь, и все же многое мне по-прежнему не ясно.

Так что будьте снисходительны! Я приехал в этот дом примерно в полдень. Вы, ваша жена и я, то есть мы втроем, великолепно пообедали в половине второго. Тогда ваша жена пребывала в очень радостном расположении духа. Она просто сияла. Помните?

Ферье кивнул, достал сигарету, но закуривать не стал.

— Через некоторое время вы извинились и, не объясняя, куда направляетесь, уехали на большой машине. Полагаю, — доктор Фелл приподнял брови, — вы отправились в аэропорт и встретили Одри Пейдж?

— Да.

— Вы также спросили у нее, можете ли заехать поздно вечером (около полуночи) в отель, где собиралась остановиться мисс Пейдж, чтобы поговорить с ней о вашей жене?

— Да. — Достав из кармана зажигалку, Десмонд Ферье поднес ее к сигарете и с наслаждением затянулся. Вспышка пламени на мгновение осветила его лицо под освещенным портретом.

— Вы действительно хотели предупредить мисс Пейдж об опасной ревности к ней миссис Ферье?

— Да.

Паула в лимонно-желтом платье, контрастировавшем с ее на удивление холодным выражением лица, перешла на другую сторону комнаты и села на диван напротив доктора Фелла. Ферье, казалось, ее не замечал.

— И все же ваше полуночное свидание не состоялось? И вы не предупредили мисс Пейдж?

— Нет. Но черт побери, вы же прекрасно знаете, чем я занимался. В полночь я был с вами и обо всем вам рассказал.

— Хорошо! — отреагировал доктор Фелл. — Остальное время вчерашнего дня, — мягко продолжил он, — я провел здесь, в гостиной, с миссис Ферье. Она была в прекрасном настроении и принесла подшивки газетных вырезок, одна из которых находится сейчас тут.

Вы приехали домой около шести часов. К тому времени ваш сын Филип уже вернулся из банка «Дюфрен». Теоретически ни вы, ни ваша жена не должны были знать о планах Филипа пригласить мисс Пейдж пообедать с ним. Однако миссис Ферье это стало известно: она рассказала мне это вечером, причем с большим удовольствием и даже некоторым лукавством. Вы это знали?

— Дружище, дорогой, — широко улыбаясь, произнес Ферье, — я с трудом понимаю, какое это имеет значение?

— Тогда позвольте освежить вашу память. Я веду вас к кульминации.

Огонек сигареты Ферье мерцал в полумраке гостиной.

— Представим себе, — и доктор Фелл пристально посмотрел на Ферье, — что сейчас — вечер вчерашнего дня; время — около семи. Филип поднимается наверх переодеться. Вы, миссис Ферье и я не делаем этого — нам это ни к чему, мы ведь обедаем дома. Мы сидим в гостиной; нас по-прежнему трое. Вы с миссис Ферье пьете коктейль, я — шерри…

— Кстати…

— Нет! — Доктор Фелл поднял руку, останавливая Ферье, направившегося было к буфету, стоявшему между двумя окнами в сторону фасада.

Тот остался на месте, продолжая улыбаться.

— Больше не стану употреблять настоящее время, — продолжил доктор. — Вдруг вы поставили бокал с коктейлем вон на тот кофейный столик и сказали жене: «Дорогая, я только что вспомнил, что мне надо уехать». Она воскликнула: «Ты собираешься уехать до обеда?» — «Увы, — ответили вы, — я должен ехать как раз на обед».

А дальше я вынужден извиниться за то, что мне придется описать приведший меня в смущение семейный скандал. Вас обвинили в том, что вы оставляете своего гостя; мои искренние протесты не возымели действия.

Филип, еще не успевший отправиться в отель «Метрополь», попытался было вмешаться, но ему посоветовали уехать, что он и сделал на своем «бентли». Ваша жена категорично спросила, куда вы направляетесь. Вы улыбнулись так же, как и сейчас, и сказали, что собираетесь обедать в одиночестве. И вот теперь вы едете в «роллс-ройсе»… Кстати, куда вы тогда поехали?

Ферье глубоко затянулся сигаретой и ответил:

— Я обедал один.

— Где?

— Боюсь, что не вспомню. Кстати, Фелл, это тогда я решил убить мою жену?

— О нет. — Доктор Фелл откинулся на спинку кресла. — Если мы примем шутливый тон, сэр, остальные решат, что мы чрезвычайно серьезны. Мы оба понимаем это, не так ли?

— Конечно.

— Тогда ваша жена еще не разозлилась (я хочу сказать, не разозлилась по-настоящему). Она еще не была в ярости, но уже была на пути к этому. Это неизбежно должно было произойти. Когда мы с миссис Ферье принялись за великолепный обед, приготовленный ее служанкой, она уже пребывала в серьезном нервном напряжении, но не более того. Прошу заметить, что на самом деле миссис Ферье ни к кому не испытывала ненависти, в том числе и к мисс Пейдж.