— Ну уж нет! Этого не могло произойти! Мой рост больше метра восьмидесяти, к тому же меня никак нельзя назвать тяжеловесом, а Филип на полголовы ниже меня и коренастый. Тебе же был виден только силуэт высокого поджарого типа в фетровой шляпе, который расплачивался с таксистом на полутемной улице. Однако этого было достаточно, чтобы страшно тебя расстроить. — Брайан внимательно посмотрел на Одри. Несмотря на меркнущий свет, было видно, что гнев на ее лице сменился глубокой и отчаянной тревогой. — Может, ты приняла меня за кого-то другого? Например, за Десмонда Ферье, приехавшего в отель на несколько часов раньше, чем ты его ожидала? И если это так, можешь ли ты с чистой совестью утверждать, что испытываешь большую любовь к его сыну?

Глава 6

В зале погасли все огни.

К звукам тамтама добавились какие-то новые, выбивающие варварский ритм. В его шуме, доросшем до настоящего грома, голос Брайана совсем потонул. В абсолютной темноте не стало видно даже белоснежного платья Одри.

Круги света от двух юпитеров, прыгавшие по обеим сторонам натертой до блеска танцплощадки, сошлись на закрытом занавесе сцены. Их рассеянный свет коснулся темных волос Одри и ее лица, похожего на маску. Брайан не смог прочитать на нем ничего.

Секунд через десять удары тамтама уже так начали бить по нервам, что Одри стала похлопывать по столу рукой, как взвинченная женщина или ребенок в приступе раздражения.

— О Господи! Спаси нас, грешных, и в первую очередь тебя! Ты думаешь, что у меня какие-то отношения с мистером Ферье, не так ли?

— Даже если это так, то это не имеет значения.

— Не имеет значения! Еще как имеет! Ведь именно об этом ты подумал?

— Да.

— А поскольку в руках у тебя был портфель, ты решил, что…

— Мы не придем ни к чему, если ты будешь уклоняться от ответов на вопросы. Так ты ждала в отеле Десмонда Ферье? Он действительно должен был появиться там сегодня поздно вечером в назначенное время?

— Да, ждала, да, должен был. Только не по тем причинам, о которых ты думаешь. И если ты скажешь Филу хоть слово об этом или о моем согласии встретиться с ним…

— Не собираюсь говорить об этом никому, но я слишком хорошо к тебе отношусь, чтобы спокойно наблюдать за тем, как тебя вовлекают в самую гущу ситуации, развивающейся прямиком к новому убийству.

— Брайан, уведи меня отсюда. Я не вернусь в отель, если ты боишься, что они снова станут мне звонить и выманивать меня оттуда, — клянусь, не вернусь. А теперь уведи меня, пожалуйста, отсюда!

Брайан встал, доставая бумажник. В то же мгновение рядом с ним появился официант и что-то сказал, но что именно — он не разобрал в грохоте барабанов.

Занавес распахнулся, и шесть в высшей степени неодетых юных леди, по три с каждой стороны сцены, спустились по ступенькам и двинулись к зрителям (в программке это называлось пантомимой «В джунглях»).

— Одри! Погоди!

Но Одри, которая ненавидела теперь «Черный шар» так же сильно, как незадолго до этого любила его, остановилась только тогда, когда Брайан схватил ее за руку. И в этот момент они оба увидели Десмонда Ферье.

Он их не заметил — по крайней мере, им так показалось. Пробравшись сквозь толпу, Ферье остановился у столика, стоящего у самой кромки танцплощадки, и попытался зажечь спичку, чтобы прикурить сигарету.

Головной убор он, по-видимому, поднявшись наверх, оставил в гардеробе, что сделал и Брайан со своей черной фетровой шляпой. Пламя от спички осветило его выразительное лицо с тяжелыми веками, впалыми щеками, орлиным носом и насмешливо искривленной линией губ. Если не считать морщин горечи или досады на лбу и вокруг рта, которые Брайан заметил еще в «Отель дю Рон», на лице Десмонда было не так уж много признаков преклонного возраста. К тому же его темные взъерошенные волосы были едва тронуты сединой.

Несмотря на быстро погасшее пламя спички, было ясно видно, что глаза Десмонда Ферье устремлены на брюнетку с великолепными формами, выступающую впереди танцовщиц.

— Брайан, ну что ты остановился?

— А ты не видишь?

— Конечно, вижу. Ну и что?

— Думаю, это о чем-то говорит. В последний раз я видел его уезжающим домой со всей остальной компанией, так что возникает несколько вопросов.

— Нет, Брайан! Ты не посмеешь!

— Почему это, черт возьми, я не посмею? И какие это у него особые привилегии?

Позади послышались сердитые голоса, потребовавшие от них либо сесть, либо выйти вон. Брайан посмотрел в глаза Одри, и ему стало ясно, что он совершенно не понимает, насколько правдиво все то, о чем она ему говорила, и насколько он может ей верить.

Одри повернулась и быстро зашагала прочь сквозь толпу расступившихся перед ней людей; Брайан пошел следом, но не по причине собственной нерешительности, а из-за жеста, который сделал Десмонд Ферье. Тот, накачавшийся виски еще больше, чем час назад, делал знаки кому-то, находившемуся на противоположной стороне танцплощадки, а именно доктору Гидеону Феллу. Тем временем Одри…