Парл, Делламон и калларино оправились от испуга. Краем глаза я заметил Челию, бившуюся в хватке других солдат. Она тоже поразила противника, и его внутренности вывалились на мрамор; враги скользили и оступались, волоча ее.

– Брось оружие, – тихо сказал люпари, державший лезвие у моего горла.

– Убей меня, – прохрипел я. – Убей, и я принесу Скуро вести о твоем предательстве. – Я посмотрел на калларино. – Вы осквернили себя. Вы отравили Наволу. Будьте вы прокляты.

На лице калларино была написана скука:

– Это твое последнее проклятие? Я надеялся на что-нибудь посерьезнее.

Челию швырнули на колени рядом со мной. Солдат приставил нож к ее шее. Она пыталась вдохнуть, пыталась пошевелиться, но он держал железной хваткой. Челия в отчаянии смотрела на меня.

– Брось оружие, – повторил мой пленитель.

– Убей меня, и покончим с этим, – ответил я.

И стал ждать, когда он откроет улыбку в моем горле. Когда оттуда хлынет кровь. Но солдат ничего не сделал.

– Покончим с этим, – повторил я. – Будьте вы все прокляты.

– Покончить с чем? – Калларино рассмеялся.

Они с парлом обменялись хитрыми улыбками.

– Видите? Тупее самого тупого ножа, – сказал парл.

– Иногда гадаешь, действительно ли он ди Регулаи.

– Убейте меня! – выкрикнул я. – Давайте! Я не боюсь! – Это была ложь, но я был в ярости и знал, что проиграл.

– О нет, маленький господин. Регулаи нам еще пригодится. – Калларино покосился на Челию. – Однако, быть может, мы убьем девчонку. Она нам ни к чему.

– Нет! – заорал я, когда солдат занес меч над головой Челии. – Я сделаю все, что вы захотите, но отпустите Челию.

Если Челия останется на свободе, у меня будет надежда. Лишь бы их убедить…

– Она не имеет отношения к вашим интригам. Она была пленницей моего отца. Она невинна.

– Ай. Наш маленький господин очень ее любит, – заметил парл. – Быть может, она пригодится.

Калларино с отвращением посмотрел на парла.

– Она сидела с ними за одним столом, – возразил он. – Она одна из них, а потому должна умереть. Изнасилуйте ее, если хотите. Или бросьте люпари. Но она должна умереть.

– Нет! – возразила Челия. – Пожалуйста, – обратилась она к парлу, – умоляю вас. Я была их товаром для обмена. Вот и все. Прошу, пощадите. Я была лишь картой, которую они хотели разыграть в свою пользу.

Парл посмотрел на Делламона. Тот пожал плечами.

– Либо девчонка близка к маленькому господину – и слишком близка к Регулаи, – либо она бесполезная карта, которую можно сбросить. Не вижу разницы. – Он снова пожал плечами. – Пусть решает наш друг калларино.

Парл с явным сожалением кивнул:

– Увы, Челия, вас вырастили как сестру Давико. Он писал вам с большим чувством. Думаю, вы очень близки.

– Най! – Челия яростно затрясла головой. – Меня вырастили в его доме. Но я никогда не была его сестрой. Я была пленницей, я зависела от них. Что мне оставалось, кроме как изображать покорность? Конечно же, я пыталась выжить, как могла. Но у меня не было выбора.

– Не было выбора? – недоверчиво спросил калларино. – Никакого выбора, кроме как обедать за их столом, учиться у их наставников, пить их вино и носить их одежду? Если она не принадлежит Быку, то я кукарекающий на рассвете петух.

– Я была их пленницей! – настаивала Челия. – Делала, что придется, чтобы выжить! Вы ничего не знаете о том, каково это – быть женщиной, существовать во власти мужчин. Ничего не знаете о том, что нам приходится выносить. Я была заложницей. Конечно же, я им улыбалась. Как еще я бы могла годами выживать у Регулаи?

– Так вы говорите, что ненавидели их? – спросил парл.

– Конечно, я их ненавидела! – Она сплюнула. – Они уничтожили мою семью!

Парл задумался. Я ощутил проблеск надежды. Пожав плечами, Руле сказал калларино:

– Возможно, девчонка говорит правду. Она кажется искренней.

– Она наволанка, – фыркнул Делламон. – Наволанцы всегда кажутся искренними, пока не воткнут в тебя нож.

– Что ж… – Парл достал кинжал. – Почему бы ей не показать нам?

<p>Глава 45</p>

– Показать? – робко спросила Челия.

– Да, – нетерпеливо ответил парл. – Покажите, как ненавидели своих тюремщиков. Покажите, как вас разгневало падение вашей семьи, юная сиа.

Молчание опустилось на толпу солдат. Странное предвкушение. Калларино ухмылялся. Делламон выглядел задумчивым. Я попытался вырваться из хватки крупного стражника, но это было все равно что сражаться с горой.

– Не понимаю, – сказала Челия.

– Я хочу увидеть вашу ненависть. – Парл подбросил кинжал, поймал и протянул ей рукоятью вперед. – Хочу в нее поверить.

Солдаты напряглись, когда Челия взяла клинок. Я внимательно наблюдал, пытаясь разгадать ее замысел. Едва ли она надеялась сбежать. Быть может, убьет его? Заберет вместе с собой к Скуро, визжа, словно фата? Челия бесстрашна и опытна. Как-то раз она даже одолела Агана Хана. Она может это сделать. Может убить парла. Пустить ему кровь, как свинье, отомстить за нас.

Пальцы Челии побелели на рукояти кинжала. Я приготовился драться, когда она кинется на парла. По крайней мере, попытаюсь сбросить человека, который меня держит.