Читаем Научи меня полностью

   - Это все, конечно, замечательно, - осторожно произнесла я. - Но, Вань, насколько я знаю, ты не собирался жениться в ближайшее время. И к тому же...у тебя ведь еще, работа, учеба, да и Надежда наверняка учится. Мы ни в коем случае не против лично тебя, Надь, - объяснила я замершей девушке, - просто почему бы вам пока не пожить вместе? Приглядеться друг к другу. Сколько вы знакомы?

   - Мы познакомились три месяца назад, - пролепетала девушка, опуская голову еще ниже, а мама страдальчески закатила глаза на подобное заявление.

   - Вот видите, - подхватила я. - Я уверена, что вы с Ванькой будете замечательной парой, и очень рада, что он познакомил нас с тобой, но женитьба...Надь, тебе сколько лет?

   - Семнадцать, - я кинула взбешенный взгляд на брата, обещая тому медленную и мучительную смерть. Надя это заметила и поспешила добавить: - С-скоро восемнадцать будет.

   - Вот видишь, зачем вам спешить?

   - Она беременна, - подал голос Ванька.

   Все убеждающие и правильные слова испарились из моей головы, оставив безграничное удивление и шок. Потерла лоб, пытаясь прийти в себя и полностью осознать сказанное. Перевела растерянный взгляд на маму, совершенно ошалевшую, но не удивленную, наоборот, даже успокоившуюся.

   - Сразу бы и сказал как есть, - мама выдохнула и скрестила руки на груди, одаривая голубков пронзительными взглядами. - Вот любишь ты нас вечно пугать, Вань. Не знаешь, что и думать. Пришел бы сразу и сказал, что заделал ей ребенка.

   - Мама!

   - Не перебивай, Кать, - на секунду она взглянула на меня, но тут же повернулась обратно к брату. - Скажи мне, милый, чем ты думал в тот момент? Ты же такой взрослый, самостоятельный...ответь мне, ну?

   - Я ни о чем тебя не прошу, - тихо, но твердо ответил Ванька. - Я просто решил поставить тебя в известность.

   - Я...я...я... - Надя забегала глазами, старательно избегая смотреть в мамино лицо, но я то видела, что мама не злиться и уж тем более, не винит девушку. Скорее, брата, но это детали. - Я хотела сделать аборт, правда хотела, но не успела, срок уже не тот. А Ваня...он, в общем...

   - Надя, - предостерегающе произнес Ванька, перебив девушку. - Иди пока в комнату с Катей, ладно?

   Это он вовремя, если честно. Зря Надежда про аборт сказала в нашей семье. Тем более, в нашей семье, где никто и никогда бы этого не одобрил. Ни мама, самостоятельно вырастившая двух детей и поставившая их на ноги в одиночку, ни уж тем более я, которая-то своего ребенка никогда родить не могла. Да и Ванька, с детства видевший отношения к такому вопросу, никогда бы и не заикнулся про аборт. И если до неосторожных слов Нади мама была настроена к девушке вполне благодушно и с сочувствием, то теперь посматривала достаточно настороженно и уже не с таким чувством, как минуту назад.

   Я поспешила отвести девушку в гостиную, пока она опять чего-нибудь не сказала, и жестом показала брату, чтобы потом он поговорил со мной с глазу на глаз, мысленно планируя разговорить Надежду.

   - Я не думала, что все так выйдет, - девушка почти рухнула на потрепанный диван и начала хлюпать носом. - Ты, наверное, думаешь, что я такая дура...

   Я плотно прикрыла за собой дверь и покачала головой. На самом деле, я действительно думала, что Надя...нет, не дура, конечно, но крайне неприспособленная и неумеющая ничего в жизни девушка. Беспомощность, ранимость и хрупкость проскальзывали в каждом слове, движении и жесте. Передо мной сидел зареванный ребенок, который очень хотел оказаться взрослым.

   - С каждым может случиться, - я пожала плечами и присела рядом. - Не расстраивайся, все нормально будет.

   Надя принялась заламывать руки.

   - Ты не понимаешь...

   - Объясни тогда.

   С каждой минутой ее объяснения я чувствовала себя все более разбитой и...шокированной. Казалось, что весь ее рассказ - одна большая шутка. Нет, розыгрыш...Для моего сознания все было настолько неправильно, что услышь я эту историю из других уст, ни капли бы не поверила.

   Хотя ничего сверхъестественного там и не было.

   Еще по одежде я догадалась, что Надя - девушка крайне непростая, а очень даже золотая. Так, в сущности, и оказалось. Мама - искусствовед, папа - профессор, семья в тридцатом поколении интеллигентная. Дедушка, как не смогла мне не похвастаться Надя, был академиком, он же и познакомил ее мать с отцом, который у него защищал диссертацию. Стандартная история, в общем.

   А дальше пошла заунывная подростковая история о непонимании родителей и детей. В семье Надя была единственным ребенком, и растили ее в строгости, учености и при жестком контроле. В три года отдали на балет, в пять - на фортепиано и виолончель, в десять отправили учиться играть на скрипке. Надя говорила, что ее воспитанием занималась в основном бабушка, пока была жива, потом уже дед.

   Судя по тому, что она о себе рассказывала, жизнь принцессы тяжела и утомительна. Ее держали в ежовых рукавицах, запрещая общаться с детьми, которые, по мнению деда, не подходили в друзья его внучки, ей запрещалось играть в игрушки, ей запрещалось громко шуметь, ей вообще запрещали быть ребенком.