Читаем Nathan Bedford Forrest полностью

Однако ошибки Форреста под Харрисбургом можно переоценить. Уже потребовав от Стивена Ли командовать на поле боя, он тем самым лишил себя возможности провести фланговую и тыловую атаку, которой он прославился; это, пожалуй, было его худшей ошибкой. Когда он увидел, что бригада Кроссленда практически уничтожена из-за ее преждевременного наступления, он инстинктивно приказал обороняться против контрудара, который должен был сделать Смит; если бы Смит сделал этот шаг, реакция Форреста спасла бы армию Ли от уничтожения. Тот факт, что Форрест отказался отдать приказ бригаде Родди выдвинуться вперед и подвергнуть бригаду Кроссленда тому же наказанию, что и бригаду Кроссленда, может служить основанием для порицания не столько Форреста, сколько Ли, который был настолько непреклонен, что оставил Кроссленда под убийственным огнем более чем на два часа. Однако это свидетельствует о том, что Форрест был слишком индивидуальным тактиком и слишком привык принимать мгновенные решения под огнем, чтобы эффективно действовать под чьим-либо практическим командованием, особенно под командованием такого неизобретательного человека, каким был Ли в тот день.

Форрест и Ли вскоре расстались. Через несколько дней после Харрисбурга последний был отправлен на восток, чтобы стать командиром корпуса в базирующейся в Атланте армии генерала Джона Б. Худа, а Форрест остался на севере Миссисипи, чтобы отбиваться от сравнительно мелких рейдов федералов, специально созданных для того, чтобы удержать его на месте. Шерман, готовясь к серии сражений вокруг Атланты, жаловался на то, что Смит отступил домой из Харрисбурга, и настаивал на том, чтобы он "преследовал Форреста все время". "Если Форрест двинется в сторону Теннесси, - добавил он, - генерал Смит должен последовать за ним". 2 августа Уошберн сообщил Шерману из Мемфиса, что Форрест якобы умер от локтевой челюсти, полученной в результате ранения под Харрисбургом. "Форрест точно мертв?" поинтересовался Шерман 7 августа. "Генерал Форрест не умер, но был в Понтотоке четыре дня назад", - ответил Уошберн 11 августа.28

К тому времени А. Дж. Смит снова находился в Миссисипи. Не успел он вернуться из экспедиции в Харрисбург, как Уошберн приказал ему отправиться туда в соответствии с настояниями Шермана "снова двинуться против Форреста". К началу августа он выдвинулся с более чем 20 000 человек - еще более крупными силами, чем те, которыми он командовал в Харрисбурге. Однако на этот раз ему навстречу вышло всего около 5 000 конфедератов. Теперь ими должен был командовать Форрест, который, хотя и не умер, но уже демонстрировал разрушительные последствия войны. По описанию одного из очевидцев, он "выглядел больным, худым как рельс, скулы торчали так, будто пытались пробиться сквозь кожу, кожа была настолько желтой, что казалась зеленоватой, глаза пылали".29

Временное командование департаментом перешло к генерал-майору Дабни Х. Мори. Высококультурный виргинец с образованием, полученным в Вест-Пойнте, который был другом Ли, Мори, несомненно, размышлял о причинах и результатах Харрисбурга. Он написал Форресту сердечное и заботливое письмо, в котором сообщал, что "поручает вам операции против врага, угрожающего вторжением в Северный Миссисипи". Он добавил, что "не стал бы, если бы мог, вмешиваться в ваш план проведения этих операций, но должен ограничиться обязанностью направить вам средства, насколько это в моих силах, для достижения успешных результатов, которых вам постоянно сопутствует удача". Конфедераты в своем районе, сказал он, "должны делать все возможное с тем малым, что у нас есть, и я с немалым удовлетворением отмечаю, что из всех командующих Конфедерации вы привыкли добиваться самых больших результатов с малыми средствами, когда остаетесь при своем собственном, ничем не ограниченном решении".30°

Форрест, вероятно, был возмущен тем, что его подчинили Мори, но в ответном письме он выразил сочувствие своему новому командующему по поводу "ответственности вашей должности и трудностей... [командования]... большим департаментом с силами, недостаточными для его обороны". Он также сделал отрезвляющий доклад. По его словам, после дорогостоящих боев у Брайс-Кросс-Роудс и Харрисбурга полковник Т. Х. Белл был единственным опытным командиром бригады, который у него остался, "а в бригаде Белла большее число полевых офицеров ранено или убито". Он сказал, что у него больше нет сил, "достаточных для того, чтобы рискнуть вступить в генеральное сражение", но он "прибегнет ко всем другим доступным мне средствам, чтобы преследовать, раздражать и вынуждать противника отступить.... я смогу сесть в седло, держась одной ногой за стремя". Он намекнул, что, возможно, тоже немного поразмыслил над Харрисбургом: "Вы можете быть уверены, генерал, в моем сердечном сотрудничестве во всем и в любое время".31