Читаем Настройщик полностью

История в общих чертах была ему известна. Он знал об англо-бирманских войнах, конфликтах, примечательных своей быстротечностью и значительными территориями, которых лишались бирманские короли после каждой победы войск Ее Величества: после первой войны – прибрежные области Аракан и Тенассерим, после второй – Рангун и Нижняя Бирма, после третьей – Верхняя Бирма и Шанские княжества. О первых двух войнах, которые завершились между 1826 и 1835 годами, он узнал еще в школе, а о второй подробно писали газеты в прошлом году; об окончательном захвате территорий было объявлено только в январе. Но, если не считать самых общих сведений, большая часть подробностей оказалась для него неизвестной: что предлогом второй войны послужило похищение двух капитанов британских морских судов, что на развязывание третьей отчасти повлияла напряженность, возникшая после того, как британские посланники, получившие аудиенцию у бирманского короля, отказались разуться при входе в помещение. Там были и другие разделы, в том числе об истории королевских династий – запутанная генеалогия, которую делало уж совсем неудобоваримой наличие многочисленных жен, из нее становилось понятно, что убивать всех родственников, способных предъявить права на трон, – самое обычное дело. Он запутался в новых словах, именах со странными сочетаниями букв, которые он не мог произнести, и сосредоточился в основном на истории последнего короля, Тибо, его свергли, и он бежал в Индию после того, как британские войска захватили Мандалай. Это был, согласно военным отчетам, слабовольный и неудачливый правитель, которым помыкали жена и теща, и время его царствования ознаменовалось разгулом беззакония в отдаленных районах, подтверждением чему служили участившиеся атаки вооруженных банд дакоитов, разбойников – название это стало известно Эдгару из статьи, которую он выдрал из “Иллюстрированных лондонских новостей”.

Он услышал наверху шаги Катерины и прекратил чтение, готовый засунуть бумаги обратно в конверт. Шаги остановились у лестницы.

– Эдгар, уже почти десять, – крикнула она.

– Правда! Мне пора! – Он погасил лампу и сложил бумаги в конверт, удивляясь собственной осторожности.

Катерина поджидала его наверху лестницы, с сюртуком и чемоданчиком с инструментами.

– Обещаю, что сегодня приду вовремя, – сказал он, ныряя в рукава.

Эдгар поцеловал ее в щеку и вышел на холод.

Остаток утра он провел за настройкой “Броадвуда”, принадлежавшего члену парламента, который в соседней комнате громогласно вещал о возведении нового приюта для душевнобольных благородного происхождения. Эдгар быстро закончил работу; он мог бы потратить больше времени на тонкую настройку, но у него сложилось впечатление, что инструментом редко пользуются. К тому же в гостиной, где стоял рояль, была плохая акустика, а политическая позиция депутата показалась Эдгару отвратительной.

Он ушел оттуда вскоре после полудня. Улицы были запружены народом. В небе висели низкие облака, угрожавшие пролиться дождем. Не без помощи локтей он расчистил себе путь сквозь толпу и перешел на другую сторону улицы, но там наткнулся на группу рабочих, которые кирками взламывали мостовую, перекрыв движение. Среди ожидающих возможности проехать экипажей шныряли продавцы газет и всякой мелочи, громко выкрикивая заголовки новостей и рекламируя товар. Двое мальчишек перебрасывались мячом над головами людей, мгновенно прячась, если мяч попадал в экипаж. Начал накрапывать дождик.

Обогнув рабочих, Эдгар несколько минут шагал, высматривая омнибус, но тут морось превратилась в настоящий дождь. Он укрылся под козырьком какого-то трактира, название которого было вытравлено на матовом дверном стекле; за большими окнами маячили спины джентльменов в костюмах и напудренных женщин, их силуэты расплывались в потеках влаги, покрывавшей стекло. Эдгар поддернул повыше воротник и перевел взгляд на заливаемую дождем улицу. Пара возниц, оставив свои двуколки на другой стороне, бегом устремились в его направлении, натянув куртки на головы. Он отступил, чтобы дать им пройти; когда они входили, из открытой двери пахнуло тяжелой смесью духов, пота и разлитого джина. Он услышал пьяное пение. Дверь захлопнулась, Эдгар остался на месте, разглядывая улицу. И размышляя о материалах Военного министерства.