Читаем Настройщик полностью

Настройщик

Эдгар Дрейк всегда считал, что он не создан для приключений. Один из лучших лондонских настройщиков фортепиано, он ведет размеренную и спокойную жизнь, в которой нет места потрясениям. Настраивая музыкальные инструменты, Эдгар борется с хаосом, гармония и упорядоченность для него составляют суть красоты. Но однажды все меняется. Настройщику предлагают отправиться в загадочную Бирму, в самый удаленный форпост Британской империи, эксцентричный командир которого выписал себе изысканное фортепиано "Эрар". Во влажном климате диких джунглей инструмент растерял свое музыкальное совершенство. Путешествие Дрейка в Азию становится не только путешествием в неведомый и странный мир, но и поиском гармонии в мире, которым правит хаос. Это будет странное приключение, в котором скромный настройщик фортепиано станет героем собственной жизни.

Дэниел Мейсон

Современная русская и зарубежная проза18+

Дэниел Мейсон
Настройщик

Моей бабушке Галине

О братья, – так сказал я, – на закатПришедшие дорогой многотрудной!Тот малый срок, пока еще не спятЗемные чувства, их остаток скудныйОтдайте постиженью новизны,Чтоб, солнцу вслед, увидеть мир безлюдный!)

Данте, Ад, песнь xxvii

Чтобы постичь в музыке гармонию, вначале нужно изучить диссонанс.)

Плутарх

The Piano Tuner by Daniel Mason

Книга издана при содействии Fletcher & Company и Литературного агентства Эндрю Нюрнберга

Перевод с английского Марии Кульневой

В последние краткие мгновения сознания Бирма приходила к нему в образах солнца и женского зонтика. Раньше он размышлял над тем, какие образы сохранит память: кофейные волны Салуина после грозы; развешанные на берегу рыбацкие сети в предрассветном сумраке; свечение молотой куркумы; петли лиан в джунглях… Долгие месяцы эти видения трепетали перед его глазами, то вспыхивая и угасая, как пламя свечи, то настойчиво появляясь вновь и вновь, словно товары, что протягивают торговцы на базаре. А иногда просто проплывали мимо – силуэты, размывающиеся в тумане, точно повозки бродячего цирка, и в каждом из них под пологом скрывались истории, в которые не всегда удавалось сразу поверить – не из-за явной несуразицы сюжета, а потому лишь, что не могла Природа допустить такой концентрации красок в одном месте, прочие части мира оставив обворованными и опустошенными.

Но над всеми этими видениями вставало солнце – обжигающее, заливающее все образы ослепительно белым светом. Бедин-сайя, толкователь снов, сидевший в тенистом, пропитанном запахами углу рынка, рассказал, что солнце, встающее над Бирмой, – иное, чем то, что светит всему остальному миру. Чтобы в этом убедиться, достаточно лишь посмотреть здесь на небо. Увидеть, как солнечные лучи заливают дороги, заполняя каждую трещину, уничтожая тени, разрушая перспективу и все видимые свойства предметов. Увидеть, как оно сияет, дрожит, пламенеет, как теряется в мглистой дымке и сворачивается по краям горизонта, словно брошенный в камин дагерротип. Как оно расплавляет небо, баньяны, тяжкий воздух, человеческое дыхание, легкие, кровь. Как с далеких караванных путей забредают миражи и скручивают тебе руки. Как шелушится и трескается кожа.

Сейчас это солнце повисло над пустынной дорогой. Под ним, закрываясь зонтиком, идет одинокая женщина, ее тонкое ситцевое платье треплет ветер, ее босые ноги несут ее все дальше, к пределу восприятия. Он смотрел, как она, одинокая, приближается к солнцу. Он хотел окликнуть ее, но не смог издать ни звука.

Перейти на страницу: