Читаем Настоящие полностью

Никогда до этого у Каина не было друзей. После того как погибли родные, он поначалу дичился других детей, а потом и сами они стали сторониться угрюмого мальчишки. Кроме того, Каин был «государственный», а такие дети уважения окружающих не вызывали. «Побирушки», «крысята», «голяки», «зверушки» — как только не обзывали «государственных»!.. Отчасти оно, конечно, так и было. Естественно, что ребёнок, которому дают есть два раза в день, постоянно голоден. Естественно, что у этого ребёнка никогда не было хороших новых вещей или игрушек. Естественно, что при любом удобном случае такие дети хватали всё, что плохо лежит. Естественно… но до чего отвратительно.

«Государственный» — это практически клеймо. «Государственного», скорее всего, не возьмут после школы учиться дальше. Для него открыты двери лишь в самые низкопробные учебки, речную да строительную. Он будущий потенциальный курильщик хацтера, он изначально представляет угрозу для общества, он с малолетства вор и бродяга.

Каину ещё повезло, у него всё-таки была тётка. Другим приходилось ещё хуже.

Так вот, когда неугомонная троица загнала четырнадцатилетнего Каина на кладбище, он дошёл до сферы, сел рядом с ней, облокотившись на постамент, и сам не заметил, как уснул.

И впервые очутился под низким, пасмурным небом, на берегу бесшумного ручья.

Он даже не удивился в тот раз, его слегка озадачило, что сны, оказывается, бывают вот такими — предельно реалистичными, невероятно прорисованными. Первые несколько минут он ходил вдоль ручья взад-вперёд, пытаясь сообразить, куда это он попал, а затем перед ним в пожухшей траве что-то блеснуло.

Каин присел на корточки, отвёл траву рукой. На земле он увидел кусочек стекла, под которым лежала стрелка, сделанная из золотистой фольги. Стрелка указывала куда-то в сторону, за кусты. Каин пожал плечами, встал с колен и увидел, что на берегу ручья сидит какой-то парнишка с чёрными волосами и швыряет в воду щепочки.

— Ты чего делаешь? — по наитию спросил Каин.

— Хочу, чтобы они выстроились в ряд, — не оборачиваясь, ответил тот. — А у меня не получается. Чем стоять, лучше помоги.

В тот раз щепки повиноваться отказались, зато потом эта нехитрая игра не раз и не два развлекала ребят. Цепочка щепок, игнорируя движение воды, замирала у берега, затем свивалась в спираль — и щепки, предоставленные сами себе, уплывали вниз по ручью.

В лесу и его окрестностях Каин и Тёмный находили себе множество занятий. Для Каина лес вскоре стал единственным в мире местом, куда он мог приходить без опаски. Даже дом Тёмного, в котором тот хранил чьи-то тела, Каина не смущал. В лесу его вообще ничего не смущало. Там отсутствовала логика как таковая, и только там ощущалась безграничная свобода. И до недавнего времени Каин чувствовал себя в этом лесу в безопасности. До недавнего.

То, что стало делаться с лесом сейчас, Каина настораживало, а Тёмного — откровенно пугало. В лес повадились тени, но ни Каин, ни Тёмный ещё ни разу не видели, кто это, и не знали, зачем этот кто-то приходит туда.

* * *

— Сегодня все стрелки против ветра. — Тёмный сидел прямо на земле, поджав под себя ноги. — И все белые. Во дела!

— Чего, ни одной красной? — Каин присел рядом.

— Ни одной, — подтвердил Тёмный. — Говорю же, только белые.

Они помолчали. Ветер еле слышно водил невидимой рукой по кронам наполовину облетевших деревьев.

— К тебе пойдём? — спросил Каин.

— Не-а… — Тёмный беспечно махнул рукой. — Вчера были, зачем так часто. Они ещё повылезть толком не успели. Послезавтра пойдём.

Каин кивнул.

— Может, побегаем? — предложил он робко.

Тёмный не среагировал. Он внимательно смотрел на стрелку, укрытую зеленоватым стеклом.

— Смотри, поворачивается…

Да, стрелка неспешно двигалась. Через полминуты она показывала на ручей.

— Опять щепки, — разочарованно протянул Тёмный. — Надоело.

Стрелок нужно было слушаться. Каин и Тёмный давно сообразили, что в лесу действует некая сила, которой иногда лучше подчиняться. Впрочем, сила не хотела ничего плохого. Она, скорее, подсказывала, чем лучше заняться во время визита.

Иногда они носились по лесу, прятались, искали друг друга. Иногда сидели у ручья, передвигая на воде щепки. Раз в несколько дней приводили в порядок дом Тёмного, в котором хранились тела. Несколько раз стрелки показывали на деревню, там можно было найти что-то стоящее. Один раз Тёмный нашёл в куче хлама маленькую чёрную лампу, очень пригодившуюся во время сильной грозы; в другой раз посчастливилось Каину — он отыскал в одном из домов золотистый кубик, который после ряда простых манипуляций превращался в додекаэдр или октаэдр. Кубиком они потом забавлялись почти месяц, а затем он исчез.

Они набрали щепок, сели у ручья. Поначалу играть не хотелось, но потом они втянулись, проснулся азарт — и вскоре гладь ручья украсил сложный узор.

— Давай кубик развернём? — предложил Тёмный. Каин кивнул, и щепки почти мгновенно перестроились в новую позицию.

— Классно! — Тёмный подправил что-то в картинке. — Утопим?

Каин кивнул. Щепки разом канули под воду, потом начали всплывать по одной, перестраиваясь в новый порядок.