Читаем Настоат полностью

– А то вы не в курсе! Возглавьте, наконец, этот чертов Священный Синедрион! Подобное постигается подобным – знаете такой принцип? Так вот, у него есть продолжение: подобное уничтожается подобным. А значит, сокрушить Архитектора можно лишь силою Духа, но никак не Мечом и Оралом. А посему – оружие в ножны. A Farewell to Arms[42]. И не доставайте его, пока не придет время.

– Хорошо, Деменцио! Так и сделаю.

– Правильно! Пора бы уже научиться мыслить самостоятельно – и трезво оценивать аргументы ваших советников. Слушайте меня – не Дункана Клаваретта! Перестаньте уже внимать его юношескому бреду – иначе полностью утратите свободу действий. «Мы опираемся на чужие руки с такой силой, что в конце концов обессиливаем».

А теперь – спать. И с утра – в Город. Вы амнистированы. Поняли? Никаких возражений! В третий раз спасать от самоубийства я вас не буду. Троицу я не люблю!

И почему-то смеется.

На том мы и порешили.

Пять часов пополуночи. Почти утро. Предрассветные минуты двадцать шестого дня октября. Допиваю вторую бутылку вина – до сих пор не могу привести себя в чувство.

Из зеркала на меня смотрит угрюмый старик – всего лишь за сутки я поседел полностью. Выгляжу, как развалюха. А эти морщины – Боже, какой ужас!

Мысли роятся у меня в голове. Оглядываясь назад, я понимаю: эти десять дней потрясли мир, а я, к сожалению, выкинут на обочину. Да уж, воистину, Великий Архитектор во главе Города – кто мог такое предвосхитить и предвидеть? Впрочем, верхи не могли, а низы не хотели давно – странно, что революции не произошло раньше. И как я умудрился проморгать столь серьезного оппонента?

Как бы то ни было, все завершилось благополучно. А я уж думал – конец. Приятное облегчение разливается по уставшему телу; никогда еще вино не казалось мне таким сладким.

Что касается будущего, отныне все просто: будем воплощать план Деменцио Урсуса – и надеяться, что на этот раз нам повезет. Пора бы уж!

Полстолетия спустя: (более поздняя приписка: «Для нужд личного архива: 33 г. до моего воцарения»).

Жернова истории продолжают вертеться. Все идет своим чередом: Священный Синедрион подвластен моей воле; я – его верховный Иерарх, Игемон и Понтифик. Именно так и планировал Деменцио Урсус. И это прекрасная новость.

Но есть и плохая – влияние Великого Архитектора сильно как никогда. Его приверженцы отныне повсюду – в армии, при дворе, среди бюрократии и купцов, производителей и мануфактуристов. В общем, весь Город отныне внимает его Слову.

А ведь когда-то одно упоминание Великого Архитектора преследовалось по закону – за него резали, сжигали, травили зверьми, вешали и четвертовали. Лишь маргиналы, фанатики да бедняки, забившиеся в подземные гекатомбы, осмеливались противостоять республиканской машине. Хотя что им было терять? «Ничего, кроме цепей – а обрести они могли целый мир! Призрак бродит по Городу – призрак Нового царства» – помню, помню эти слова… Манифест архитекторской партии – как давно это было!

«Вне закона!» – кричали те, кто противился переменам. И оказались повержены, как и все староверы.

И теперь Великий Архитектор располагает всей полнотой власти – это необходимо принять как данность. Что делать дальше – я без понятия. Снова, в который раз я в жизненном тупике.

От Дункана вести приходят раз в несколько месяцев – он командует армией на дальних подступах к Городу. Где-то на Севере, где по-прежнему ведутся бои то ли с белыми ходоками, то ли с Ордой, то ли с медведями и песьеголовцами, то ли еще черт знает с кем. «Зима близко!» – по слухам, начертано на их нечестивых знаменах. «Оттепель неизбежна!» – смеясь, парирует Дункан, снося голову очередному подонку.

Удивительно, но пришествие Архитектора не только не затормозило его блестящую карьеру, но и придало ей новый импульс. Даже амнистии не потребовалось – Дункана словно и не было в моем лагере; об его участии в осаде Вечного Города все попросту позабыли. Слава Богу, он по-прежнему сохраняет лояльность. Не скрою, верность сия меня восхищает – не знаю, как бы я поступил на его месте.

Лишь Деменцио ведет себя, словно все идет по нашему плану. «Ждите! – ласково шепчет он. – И не порите горячку! Возможность скоро представится».

Но какая возможность? Все беспросветно… И в довершение бедствий – как гром среди ясного неба! – с утра объявили, что у Архитектора родился ребенок. Сын, Ноэль Майтреа, наследник его власти. Вот уже и династия – причем полностью легитимная, пользующаяся популярностью у народа. Плебс доволен и счастлив – и, конечно, не ждет перемен. В подобной ситуации Архитектор непобедим и неприкасаем.

«Чушь! – успокаивает Деменцио. – Это нам на руку! Чем сильнее он становится, тем проще выгорит дело. Сыграем по его собственным правилам. Обратим силу Архитектора в его слабость».

Каким образом? Черт его знает!

Впрочем, после прежних провалов я предпочитаю не задавать лишних вопросов.