Читаем Наследница поневоле полностью

— Слушай, Андрей, я прекрасно помню, что у вас произошел конфликт, но Карасев отличный оперативник, владеет техникой восточных единоборств. — Тарасенков терпеливо уговаривал Заварзина, который, едва услышав о лейтенанте Карасеве, наотрез отказался от всякой помощи.

— Если уж хочешь помочь, Серега, пришли парочку сержантов покрепче, а этого другана мне не надо, я уж лучше без него обойдусь, — твердил Андрей, которого перекашивало при одном воспоминании о драчливом скромнике Кирилле. — Сюда они не сунутся, а выходить нам сегодня не нужно…

— Откуда ты можешь знать, что им в головы втемяшится? Возможны любые провокации, — настаивал капитан.

Заварзин понимал, что бывший коллега конечно же прав, но все еще упрямился:

— Тут дверь железная, а толку от твоего желторотого — ноль!

— Н-да? Ты считаешь, что он никуда не годится? По-моему, ты его в деле видел. Даже испытал его способности на собственной шкуре, хэ-хэ, — развеселился Тарасенков, понимая, что детективу деваться некуда.

От напоминания об эпизоде, происшедшем в больнице, Андрей взвился, точно укушенный.

— Пошел к черту, Тарасик! — закричал он. — Я твоего козленка наглючего на порог не пущу!

— Но он уже выехал, Андрей! — задушевно пропел капитан.

— Не пущу! Пусть бы возле Маркова сидел, — уперся Заварзин.

— За Маркова не волнуйся. Будут новости — звони.

Андрей бросил трубку и мрачно повторил:

— Не пущу!

«А, черт! Заболтал меня, зараза!» — Детектив скривился от досады, вспомнив, что так и не поинтересовался, как прошел визит Гарриса в больницу. То, что Тарасенков сам не вспомнил об этом, еще ни о чем не говорило — адвокат мог просто заблудиться или вообще передумать и никуда не поехать. От размышлений на эту тему его отвлекла подопечная.

— Не пустишь? Кого не пустишь? — удивилась Лиза, которая вернулась из кухни, куда уходила поставить чайник, и услышала последние слова Заварзина. — Почему?

— По кочану. Лиз, ты прям под цыганку какую-то разрисовалась, — проворчал он, меняя тему. — Зачем? Думаешь, они тебя не узнают?

— Просто захотелось посмотреть, идет ли мне быть брюнеткой.

— Идет. Тебе, похоже, все идет. Только ты, помнится, уже в черный цвет красилась?

— А грим? Я тогда только ресницы…

Вновь зазвонил телефон.

— Ну я ему сейчас!.. — многообещающим тоном протянул Заварзин. — Я же тебе сказал, Тарасик… Что? Привет, Боб. Погоди, ты так трещишь, что я тебя не понимаю… Как?.. Американская наследница?.. Да, вчера было покушение на Лизу… Что?.. Что ты нашел?!! Как украл?!! Ты что, спятил?.. Да… Да… Я сейчас приеду… О Господи! Только обеспечу охрану Лизы… Черт! — Андрей дал отбой и тотчас же начал набирать номер Тарасенкова. Как назло, телефон был занят.

Лиза испуганно смотрела на Заварзина, ожидая объяснений, но тот только чертыхался сквозь зубы и накручивал диск.

В дверь позвонили. Девушка встала, но тут же вновь опустилась на диван, подчиняясь повелительному жесту детектива.

— На! Набирай Тарасенкова, — приказал он, сунув Лизе в руки аппарат, и отправился в прихожую.

— Ты… Еще и форму напялил! Черт бы тебя побрал, — проворчал Заварзин, впуская лейтенанта Карасева. — Но ты очень кстати.

— Там занято, — виновато сказала Лиза.

— Ничего. Оставь. Вот, познакомься — это Кирилл Карасев. Лейтенант милиции. Великий знаток восточных единоборств. — Что-то в голосе Заварзина заставляло вспомнить о шипении разгневанной змеи. — Он будет тебя охранять, пока я…

— Здравствуйте, товарищ лейтенант, — вежливо сказала Лиза, протягивая Кириллу руку. Она всегда с уважением и легкой опаской относилась к людям в форме.

— Вот что, лейтенант… — начал Заварзин, но Карасев его перебил:

— Можно просто Кирилл. Если вы на меня больше не сердитесь.

— Ладно, Кирилл. — Андрей мотнул головой, показывая, что не собирается говорить о таких малозначительных вещах, как потасовка в больнице. — Позвони Тарасику… то есть Тарасенкову, и скажи: Гаррис вычислил «второго». Это Элизабет Моргенсон — американская наследница. У нее в номере он нашел сумку с плащом, париком и туфлями на каблуках разной высоты. Там же в сумке и обойма от пистолета. И еще — вчерашнее покушение на Лизу организовал Херби.

— Значит, кто-то из них убийца Светланы Ерохиной? Так надо брать ордер и ехать задерживать их, — загорелся энтузиаст Карасев. — Изымать вещдоки, пока они их не спрятали!

— Не суетись, умник! Чокнутый адвокат их уже изъял, то есть, черт бы его побрал, украл!

— Ой! — воскликнула Лиза.

— Вот тебе и «ой»! — передразнил ее Заварзин. — А теперь боится, что Моргенсон и Херби его пристрелят. Даже из номера выходить не хочет! Черт, посмотришь — на первый взгляд приличные люди, иностранцы, елки-палки, а все друг другу в горло вцепиться норовят.

— Н-да, — неопределенно протянул Карасев. — Капиталисты все-таки…

Заварзин с подозрением посмотрел на лейтенанта. Тот смутился, понимая, что в наше время подобного рода умозаключения не потеряли актуальности разве что в среде красно-коричневых психопатов.

— Капиталисты не капиталисты, а мне все это не нравится! — заключил частный детектив.

Тут Карасев придерживался одного с ним мнения.