— Ой, Мариска, ничего ты не понимаешь в этой жизни. Наш хозяин воевал на Черных хребтах с каменными дэями, говорят, там вступил в бой с крылатым чудовищем. Спасло только то, что он маг хороший.

Лесса, без всякой игры в придурковатость, открыла от удивления рот и выпучила глаза.

— Да ты что?!

— Точно. Король его наградил, но отправил в отставку. Сейчас наш барон во дворце важный человек.

Лесса задумалась. Она уже месяц обитала в незнакомом доме и не знала, как поступить дальше. Раньше у нее был четкий и ясный план — попасть в столицу и обратиться в королевский суд за помощью, рассказав все, что с ней произошло. Но после истории на старой имперской дороге, в душе поселился сильный страх. Она — свидетель страшного преступления, и если она раскроется — кто за нее заступится?

А еще есть барон ди Рёх, который ищет-рыщет, и не знаешь, кто страшнее, он или разбойники. От этих мыслей хотелось плакать, но Лесса загоняла свой страх глубоко внутрь и с головой окуналась в уборку чужого дома.

— Что вы здесь делаете, лентяйки. Живо за работу, — словно из-под земли, перед ними выросла домоправительница. — Ты, Ханна, беги в погреб за солониной, на кухне ждут. А ты, Мариска, пересчитаешь чистые скатерти, почистишь серебро в шкафу с лебедями. Знаешь, где? Держи ключи.

Лесса кивнула.

— А потом вычистишь ковры в хозяйском кабинете. Ясно?

Лесса еще усердней закивала головой.

— У-у, вредная, — прошипела Ханна, когда домоправительница ушла.

Серебро в шкафу с лебедями оказалось таким великолепным, что скромная горничная вычистила его до блеска. Изящные конфетницы, масленки, столовые приборы были явно старинной работы и очень дорогие. Не зря их держали под замком.

Глава девятнадцатая

Потом Лесса пересчитала скатерти и сделала запись в учетной книге, а после пошла драить хозяйский кабинет.

В комнате никого не было. Девушка тщательно очистила ковер. Протерла секретер, письменный стол и подошла окну.

На подоконнике лежала книга. Лесса взяла ее в руки, чтобы пройтись по пыльной поверхности подоконника, но взгляд задержался на обложке. Это была новая книга обожаемого ею Эмиля Певчего — модного писателя, обласканного публикой. Лесса открыла первую страницу, пробежала по ней глазами. Потом пролистнула вторую, третью, и не заметила, как увлеклась, погрузившись в захватывающую историю.

— Интересная книга?

Лесса вскинула голову и растерянно застыла.

— Ой, простите, ваша светлость, — смущенно ответила она и сделала неловкий книксен. Отложив книгу, тут же заторопилась к двери. Но хозяин ее остановил.

— Как тебя зовут?

— Мариска, ваша светлость, — Лесса, по привычке хотела скосить глаз и изобразить глупую мордашку, но вдруг поняла, не может. Хоть бей ее, хоть пытай! Ее глаза смущенно потупились, а губы застыли в испуганной полуулыбке.

Барон ди Каллей смотрел на нее внимательно. Его облик, такой надменный, приобрел мужскую легкость и расслабленность. Он склонил голову и тихонько засмеялся.

— Еще никто в моем доме не читал с таким увлечением Эмиля Певчего. Если хочешь, забери ее себе.

Он отошел от нее, взял с подоконника книгу и протянул ей.

Девушка заметила, он действительно прихрамывает, и красивая трость в его руке — не украшение или дань моде.

— Как же так, ваша светлость, книга хранится в вашем кабинете, значит, кто-то ее читает.

— О, всего лишь моя маленькая племянница оставила, когда приезжала в гости, — он улыбнулся. У девушки что-то кольнуло в груди, то ли от грусти, которая пронизывала эту улыбку, то ли от взгляда, каким он смотрел на нее. Лесса не осмелилась отказать и приняла книгу.

— Спасибо, ваша светлость.

И выскочила из кабинета, прижимая любимого Эмиля Певчего. Пробежала по коридору, понеслась вниз по лестнице и влетела в свою коморку.

— О, Небо, кто он? Неужели менталист?

Лесса бухнулась на топчан и прижала ладони к щекам. Она не смогла при нем изобразить свою нелепую маску дурочки. Что это значит? Он воздействовал на нее магией? Или она сама струсила, испугалась, что он сможет разоблачить ее, обвинив в обмане?

Девушка мотнула головой. Нет, не было никакой магии. Ее матушка несколько раз приглашала целителя, и как на нее воздействуют флюиды, она знает. Тем более, после случившегося в доме Нель. Или дело в его глазах?

Лесса застыла, вспоминая его взгляд, теплый, с прищуром, вспоминая его легкий смех и простые слова, обращенные к ней. Девушка почувствовала, как ее щеки наливаются жаром.

— Лесса, — прошептала она себе. — Оставайся лучше дурочкой, драй ковры, чисти котлы. И никогда больше не смотри в эти глаза, если не хочешь пропасть.

Барон ди Каллей пробыл в своем доме неделю. Лесса, с упорством серой мышки, пряталась от него, избегала любой возможности столкнуться с ним в коридорах дома.

Ну, а если такое происходило, то просто опускала голову, не поднимая глаз, или отворачивалась, склоняясь с тряпочкой над полом и натирая паркет. Но всегда чувствовала его странный взгляд, изучающий, внимательный, задерживающийся на ней чуть больше, чем требуют приличия.