Читаем Наследник рода Шевалье полностью

Кроме худого тела с ужасным шрамом на груди, были обнаружены останки троих неопознанных существ, сожженных до костей. Идентификации они не подлежат.

— Если он умер, — беспощадно отрезал Кристоф, бросая на тело младшего сына презрительный взгляд и направляясь в сторону портала, — значит был слаб.

Рафаэль молча последовал за отцом.

Дежавю. Бывает же такое, что в какой-то период вам кажется, что этот момент уже происходил. Более того, вы его точно застали и теперь переживаете вновь. Вот и на меня суровой действительностью уставился белый потолок незнакомой комнаты. Только в этот раз не было ни одного алого пятна на потолке.

Я пошарил рукой по правый бок, но не нашёл там девушки из кажущихся далекими воспоминаний. Однако кроме очевидных различий, было ещё одно «но»: сама кровать ощущалась просто божественно. Словно волнистые нежные облака обволакивали мое уставшее тело. На таких перинах раньше спать точно не доводилось.

Я повернул голову влево, чтобы оглядеться. Взгляд упал на девушку, сидящую у кровати. Длинные волосы лунным светом переливались в едва уловимых утренних лучах солнца, тонкие кисти сжимали клетчатый плед, а голова забавно качалась, словно она уже давно задремала, так и не дождавшись моего пробуждения.

Вся комната, казалось, меркла в сравнении со светом, излучаемым незнакомкой. Я точно уверен, что этот бренный мир не мог породить такую красавицу. Дабы проверить подозрения, я ущипнул себя, но ответом мне был лишь короткий укол боли, известивший о реальности происходящего.

Тем временем глаза девушки отворились, словно реагируя на резкие движения, и меня окатило синевой чистых горных рек, обрамленных ледяным холодом густых светлых ресниц. И чего она делает у моей кровати?

— Тц, в этом взгляде ведь можно и утонуть, — подметил я, разминая затекшую от долгого отдыха шею.

В ответ на мой комментарий красавица поджала тонкие губы, а ее щеки окрасил легкий румянец. Девушка грациозно поднялась, оставив плед на стуле, и, кивнув самой себе, словно подтверждая невысказанные догадки, направилась к выходу.

Дверь тихонько скрипнула. Только сейчас я заметил, что мы были не одни. За креслом, находившимся поодаль от кровати, стоял юноша, чем-то отдаленно напоминающий светловолосую даму. Вот только выглядел он как-то совсем уж щупло: слегка удлиненные светлые волосы спадали на лицо, руки отчего-то сжаты в кулаки, а одежда скорее подходит для деловой встречи, чем для дома. Серый пиджак, рубашка, синие слаксы и туфли.

— Разуваться в доме не учили? — поинтересовался я, рывком поднимаясь с кровати. — Или тут положено в обуви?

Юноша оказался примерно моего роста. Взгляд его голубых глаз сверлил меня с заметным раздражением. Ноздри расширились, словно он старался сдержать себя изо всех сил.

— Бешенство заразно, — меланхолично подметил я, разминая руки.

— Ты! Да как ты… — начал задыхаться паренек, пытаясь выдавить из себя что-то на человеческом, но из его уст вырывались лишь павлиньи звуки, — Как ты посмел так обращаться к сестре?!

Стоп. Какой к черту сестре? Я, конечно, все понимаю, но мой батя уже давненько ушел то ли за молоком, то ли за хлебом. Вряд ли он мог притащить в дом такую красавицу. У нас все-таки одни гены.

— То есть, — уточнил я аккуратно, не сводя взгляда с молодого франта, — тебя не смущает, что ты в моей комнате. На замечания ты отвечать тоже не намерен. А заботишься лишь об обращении к сестренке. Ты что, из этих? Журналов японских перечитал?

— Рами́, — звонко отвесил дохляк, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов и направляясь к выходу, — тебе это с рук не сойдет.

Короткие, но очень злобные шаги сменились абсолютной тишиной. Наконец-то мне удалось полностью осмотреть просторную комнату, в которой я очутился. В принципе, ничего необычного: двуспальная кровать с мягкой периной, широкие окна с резными рамами, позолоченная люстра, огромный шкаф-купе и нескончаемые полки, забитые какими-то книгами и журналами.

Я неторопливо изучал свое пристанище, прохаживаясь взад-вперед, но что-то никак не давало мне покоя. Словно капало на мозги, медленно сводя с ума. Я остановился и прислушался: тишина отчего-то прерывалась стуком древних настенных часов.

Да нет, ничего необычного. Стоп, какие нафиг настенные часы?

— Сестрица Беатрис о тебе переживала, — раздался участливый высокий голос откуда-то из-за моей спины.

— Вот черт! — вскрикнул я от неожиданности, поворачиваясь на звук. — Я же точно был один.

Но нет. Не знаю, как ему это удалось, но в самом уголке комнаты сидел странный молодой человек. Еще мгновение назад, когда я только обернулся, он сливался с тенями, но сейчас я уже мог разглядеть его фигуру: сухощавый, в черных штанах и темной рубашке. В руках же он перебирал… спицы. Он тут вязанием у меня занимается что ли?

— Аксель всегда вьется у ее ног, — дружелюбно подсказал мне имя блондинчика незнакомец, — ты бы был с ним помягче. Ведь обидеться может.

— На обиженных воду возят, — парировал я, все еще пытаясь понять, каким образом он оказался у меня в комнате.