Читаем Наследие (СИ) полностью

Белую глину они слагали все вместе. А способность её - растворяться, что, в общем-то, и было сделано. Правда, очень грубо и совершенно ни к месту. Почему-то вновь вспомнилась Екатерина Воронцова или пятеро маститых игроков: Игорь Тальков, Владимир Высоцкий, Виктор Цой, Евгений Мартынов и, конечно же, наш маэстро Андрей Миронов. Их убийство многим окажется не по карману, когда мир иной призовёт отчитаться за каждый прожитый миг. И поэтому здесь ещё другой балетмейстер заправляет игрой. У него собраны на себя все платья основных игроков. Только собственная суть выпирает. И всё получается как-то не так, как хотелось бы. Но, а хотелось ли?

К ночи готовимся очень усердно. Одели всё, что одевается. Одеяло одно на четверых, кто утянет, тот и согрет им.

Ночь, кто спит, проходит быстро. Мы с Валентиной Семёновной оставляем наших мерзлячек для отогрева солнечными лучами.

После вчерашних тренировок все долго спали, и вяло вставали к столу. Так завтрак перешёл в ранний обед. Собрали палатки, убрали после себя берег и к вечеру отплыли. Баржа, да и только: семь человек на одном, да и на другом столько же.

Течение несло, а за нами увязалась "Нива". Не от того ли, что наша молодёжь купалась голяком?

Рыбаков не видали, когда купались, только кораблики на хариуса были поставлены кем-то. Теперь их хозяин сопровождал нас, забыв о хариусе.

Мы плыли, стараясь плыть достойно. Только Сашины крики о плохой работе гребцов были слышны чаще, чем хотелось.

Как-то умудрились объехать камень. Второму тримарану повезло меньше, они сели. Тогда Сашу понесло: "О чём вы пеньки думаете? Один камень на всю реку и вы на нём, что, делать больше нечего?!"

Тут появился другой камень, как бегемот по размеру, а за ним спад воды в метра полтора. Мы, естественно, хотели увернуться, но заехали боком и плавно слетели. Слава богу, никто не шелохнулся. Лишь Саша сказал: "Так надо, это лучше, чем выгребать с него". Мы и не спорили, хотя могли и не влазить. Он тоже был одинок в этом месте. Мы нарушили его одиночество, пришлось лететь.

С удачным падением.

Сумерки заявляли о себе. Пора выбирать стоянку. Красивые места, да и вода радовала глаза (отразители нашего времени). Многое в них лежит, меняя структуру глазного дна (штрих от проявления себя в нем). Накладка, отпечатка или тропа в изломах временных. Всё откладывается в нём (дно), как на дне Байкальского озера. Чего только там нет?!

Здесь на Чарыше другие проблемы. Здесь дно устилают камни, которые слагают в себе жизнь, что была когда-то вечной там, где складывалась жизнь по-другому, чем здесь. В них память о прежних жизнях, а не игр от пришельцев с тем, что здесь уже есть и фиксируется в водах Байкальских.

Там флора воды по изъятию причин игры. Здесь флора совсем другая. Растворяя что-то в воде, на этом строится новое понятие, как бы с извне (камень, говорящий в ней), но это всё из прошлого чьего-то, а может и нашего общего. Коль мы здесь и пытаемся понять, что нас заставило родиться в поиске себя в собственном теле.

Выбрали хороший берег, причалили. Кто кинулся ставить палатку, кто варить ужин. Ужин состоялся под звёздным небом.

Много говорили о звёздах и созвездиях. Спутники летают так часто, что затраченные на них миллиарды вряд ли окупят порванные Пространства.

Пора бы и спать. Только Саша кому-то начал делать массаж. Валентине Семеновне, как оказалось. Я подсела к ним и стала следить за его руками. Он давно занимается этим, поэтому его руки уверенно мяли телеса. Делая приливы и отливы в теле, облегчая то место, где что-то сидело.

Создатель задает такие задачи, решая их и делая правильно ответ, мы всё равно остаемся в дураках.

Такова его суть.

А нам хватит стремления и дел в этом направлении, чтобы заиметь мизер при жизни.

Умножив на сферы, о, какое наследство в Будущем.

Не будем обольщаться, этого ещё нет.

Созерцаем, как над нами что-то летает, кто будет латать?

В нас что-то сидит, отчего не растворяем?

Ходим по пыльным дорогам, среди измученных душ, тех, кто не сумел обрести собственный ход.

Уроки среди нас, не видим, не слышим. Для них это пройденный шаг, не нам судить об этом.

Звёзды говорили обо всём. Мелькали, звали в путь по невидимым тропам. На всё воля Бога, куда подскажет идти, туда и устремимся в путь, обновляя судьбу новыми испытаниями.

Наконец-то мы в палатке и можно уснуть. Тело любит горизонтальное положение, может чаще, чем надо. Голова в постоянных кроссвордах, что способствует продвижению в мирах. В наших мирах нет накопительной системы (бензоловая основа), и поэтому времена накопительных сюжетов не массажируют тело, и оно быстро засаливается. Пусть будет лучше так, чем копить миллиарды веков грязное бельё, которое играет роль над тобою, и далеко не очень положительный эффект от такой взаимосвязи. А если имеет желание быть здесь и сейчас, то поперечно в материнской утробе и хочет заявить о себе сразу.

Но без этих частиц, как правило, нет продвижения.

Ноги бегуна если бы не упирались об землю, то вряд ли имели летающий эффект.