Читаем Наследие (СИ) полностью

Утро было солнечным, ветра нет, а сейчас уже и полдень. Жара. Ничего не предвещало видимо. А невидимо шло явное предупреждение. Лишь всё время хотелось ноги с воды убрать на дутик.

Тут откуда-то выплыли утки и начали смыкаться перед нами. Чёткий строй, крыло к крылу, от берега до берега. Зрелище небывалое. Пятьдесят пять насчитали. Так мы плыли примерно час. С постоянным предупреждением и красивейшим сопровождением. Утята, как солдатики, ни одного излома в движении, ни один крик не нарушил покоя. На наши слова никакой реакции. Шла какая-то настройка. Слух обнажил какую-то суть, которая рвалась на встречу.

"На отдыхе мы",- пришлось ответить.

"Отдыхать будете в мире своём, здесь надо работать".

"Нет настроения, а без настроения я ничто в том, где его нет. Конечно, понимаю, что вам нужен механизм источения тока даже во сне. За работу платят: чем сильнее работа, тем ярче плата. Здесь пока ничего подобного не встречала. Всё как-то по-змеиному идут дела. О чём тогда речь? Да и обнажается всё только тогда, когда придет подтверждение о конце света. И это подтвердит только тот, кто источает энергию, а не берёт. Халявщик ничего не значит там, в настоящих мирах. Здесь идёт шутка и подыгрывание для полной развязки".

И тут Чарыш раздвоился, как у змеи язык.

"Вот и она",- птицы сказали и группами уплыли в один из стоков.

Посередине лежит камень (источник игры в незавершённом стиле. Спектрового смысла, но не принятого для растворения в данном времени). За камнем гладь и затишье.

"Змея",- пришлось сказать в слух: "И до неё ещё далеко".

Все отреагировали очень спокойно. Она нас не трогает, и нам до неё нет никакого дела. Тем более, пока мы до того места доплывём, она уже будет на другом берегу. Не успели до конца сказать (мысль уходит быстрее), она ринулась на нас против течения.

Бросок был настолько силён, что в воде был только её хвост. Такого зрелища вряд ли кто видел. За несколько секунд она уже рядом.

"Что делать?",- кричит Александр

"Надо бить, у нас же дети".

Схватка началась. Её тело прильнуло к воде, торчала лишь голова. Самодельное дюралевое весло мелькало перед нами. Саша всё ж борец и мужчина. Удары были не детские. Только от каждого удара змея делалась всё сильнее. Хороша система. Возлюбить её не каждый способен, растворения видимо ждала, чтобы прорваться к ядру с молекулой воды, что шла на оплодотворение земельного уровня по схеме расщепления атома, и сбора его в преддверии ядра.

Но тут работает весло. У него края не отшлифованы.

"Она же стальная",- кричит Саша.

Тут что-то сказала я насчёт того, что её нельзя допускать на тримаран, иначе вряд ли кто прибьётся к берегу. Мой голос её как-то ещё больше возбудил, и она кинулась к моему дутику.

Я не смогла разделить её радости встречи. Не знаю как, но вскочила на дутик и вложила в весло такую силу, словно хотела проломить какую-то стену. Но передо мною змея, и её необходимо только оглоушить. Направленное весло на змею кто-то очень аккуратно чуть-чуть повернул. И весло ей попало меж позвонками.

Шея у змеи всё ж есть, как оказалось. Она закружилась на одном месте, и, положив на голову хвост, мы увидели явную дулю. Отреагировала так на крик, что её убили.

Тут и второй тримаран подплыл. Валентина Семёновна сказала, что змея может считаться убитой только тогда, когда перевернётся вверх брюхом. Она тут же перевернулась.

"Эх, вы",- Марина большая сказала: "Она же от радости к вам плыла".

"Да, видели мы эту радость",- сказала Марина маленькая.

Второй тримаран уже плыл дальше. Их несло течение, а мы почему-то остановились на одном месте. Хотя якоря не бросали явно, да его и нет, не предусматривается даже и для смеха. Чалку имели.

Саша решил гадюку поднять на весло и убедиться, что она мертва. Но она нас убедила в обратном. На весле висела змея без единой вмятины. Сталистое тело блестело, и по нему шли импульсы. Она себя собирала. Наши затраты вписывались в её тело.

Интересные дела. Урок природа преподнесла один на всех.

Как тут не вспомнить слова из библии. Но надо выгребать из того, что есть.

"Саша, бросай её в воду, она живая".

Импульс был другим. Когда она впадает в спячку, там отсутствуют рефлекторные данные, и начинается внутреннее томление, от чего расширяется клетка и служит мембраной для всего тела.

Здесь же, наоборот, её тело засыпало от внешнего томления (наших энергий), и шёл его разогрев, что для неё ново. Естественно, она уже в последующей жизни не будет холодной змеёй, а будет уже иметь кровеносную систему с натуральным температурным решением.

Мы двигаем их развитие таким вот способом. Правда кто их кушает, у тех другие проблемы с ними.

Подпортилось настроение от увиденного. Но это уже есть, а мы лишь дополнили картину. Могли ли мы играть по- другому? Вряд ли. На всё воля Господа. Без него нам было бы худо.