Читаем Наследие (СИ) полностью

В отличие от нее, ее бесформенных плотно окутывающих белых лент, Фарен был облачен в доспехи с гербом в виде рычащего тигра, но разбитые и поблекшие. За спиной уныло свисал на половину сгоревший малиновый плащ. Глубокий порез на лице только-только затянулся, в глазах не было того кровавого безумия, что постоянно промелькивало при малейших признаках раздражительности. Но не было и того омута, что был в прошлый раз.

"Это его душа?"

- Душа? - переспросил виконт.

- Я ничего не говорила.

- Оу, извини. Это все...

- Тише!

Где-то близко слышно было знакомое бормотание.

- Бежим! Нужно ее догнать!

- Кого?

- Эврикиду!

Замешкавшись с ответом, Фарен, которого она тянула за собой, пробежал за ней небольшое расстояние, прежде чем смог остановить ее.

- Стой! Ее нельзя догнать. Ее уже не догнать.

- Что? Ты не понимаешь...

- Понимаю. Оттуда не возвращаются.

За спиной раскаты грома становились все ближе. Трава под ногами превратилась в пепел. Ветер пытался сбить с ног.

- Ты должна отпустить ее, Джайра. Не надо за ней гнаться.

- Тебе легко говорить, - приходилось перекрикивать поднимающуюся бурю. - Ты не потерян в океане тайн! Не мучаешься вопросами, что от тебя скрывают!

Теперь она сама пыталась высвободить руку.

- Дело не в этом! Не надо преследовать умерших. Ты делаешь больно и им, и себе. Больше всего - себе. Ты не потеряешься, не останешься одна, если простишься с ней.

Она почувствовала, как по щеке катится слеза. Больше не сопротивляясь отчаянию, Джайра повернулась к жгучей буре.

- Нет, я уже сейчас одна. Единственное, что удерживает мою жизнь - это она. Она отвела от меня смерть. Теперь между мной и омутом тьмы больше нет никаких преград.

Руки сами собой разжались. Фарен в один миг исчез. Все повторилось...

На утро она ничего не вспомнила из того, что видела и слышала во сне, и мучилась необъяснимой досадой, будто пропустила что-то важное. Добавил масла в огонь Хаким, разговор с которым за завтраком вылился в напряженное ничто, и оно только из-за одной неосторожной случайности могло превратиться в добротную ссору.

Сейчас большую часть мыслей занимало ожидание прихода Зайна. И чтобы хоть как-то ослабить нетерпение, Джайра вывела во двор поразмяться Ворона, прицепив к его недоуздку корду и скомандовав идти по кругу. Рука почти не ныла, но при движении ее словно пронзало кинжалом. Как заметили накануне Ксия и Фарен, ее волосы стали темными и больше не меняли своего цвета, как это было прежде. Хаким уверил их, что это все из-за тех тайн, что не дают ей покоя. О тренировках ассасинов не было и речи. Община приутихла.

- Ты нервничаешь.

К ней подошел Фарен, нагнувшись под кордой, когда Ворон пробежал позади него.

- А ты всегда оказываешься рядом, когда я испытываю слабость.

Некромант стушевался и повернулся назад, подозревая в ее колкости намек на сон.

- Извини.

- Нет, постой, - он с надеждой обернулся. - О чем ты хотел поговорить?

Он вздохнул, собираясь с мыслями.

Ворон остановился, что-то вынюхивая под ногами.

- Эй, лентяй! Хик, Хэ!

Конь послушно продолжил движение.

- Таурийский? - удивился Фарен.

Джайра была удивлена не меньше познаниями молодого человека.

- Откуда ты знаешь этот язык?

Он широко улыбнулся, наблюдая за конем.

- Счастливое время... Я выучил его, когда обучал моего коня вместе с мастером всему, что знает от тебя твой Ворон.

- Это должен быть отличный конь чистой породы. Откуда он у тебя был?

- Это был подарок.

- От кого и за какие же такие заслуги?

Фарен засмеялся, смущенно запустив руку в волосы.

- За опасную выходку...

Ворон во всей своей красе вороной масти восточной породы делал круг за кругом вокруг беседующих.

- Очень знакомая история. Подожди! - внезапно воскликнула Джайра. - Пасахале-эль-Кенз! Ты был хозяином "Сокровища пустыни"? Того самого, из песен? И это поется о твоем отце: "... лорд-винодел для своего озорного сынишки купил султанского жеребца, не потратив золотишка..."?

И от изумления даже открыла рот, а потом рассмеялась.

- Да, - кивнул Фарен, даже немного покраснев от упоминания песни. - Он был отличным конем и прожил долгую жизнь.

- Что с ним стало?

- Стрела в сердце. В то время было очень много татей и мародеров. В одном из патрулей во время нападения он заслонил меня от нее. Он был моим хорошим другом, единственным, кто меня понимал без слов, - он слегка помотал головой, отгоняя грустные воспоминания. - Теперь я понимаю, почему он слушается только тебя, - кивнул он на Ворона.

- А я теперь понимаю, почему он льнет к тебе.

Оба коротко посмеялись.

За их спинами, шоркая ногами, кто-то прошел по второму этажу. Обернувшись, Джайра увидела спину удаляющегося глухонемого слуги. Тут же рядом в кресле она напоролась на суровый отцовский взгляд Хакима и поспешно отвернулась.

- Ты боишься его?

- С чего ты взял?

- Я, конечно, ничего не понял из вашего иноязычного разговора, но, как мне кажется, ты нервничаешь именно из-за этого.

Джайра вздохнула. "Не такая уж это теперь и тайна..."

- Он злится на меня.

- Почему?

- Потому что я могу ненароком развязать войну, которую в наших общих целях мы обязаны не допустить. Я ничего не могу поделать.