Читаем Наши в космосе полностью

Но вот прибыл и начал выгружаться первый фронт оцепления, за ним — третий, и только потом — второй. Саперы настраивали «ГУСей», комендантская рота возводила контрольно-пропускной пункт с утепленной гауптвахтой. Адъютант размножался на глазах (Шеф давно подыскивал такого — дельного и способного к реплицированию) — он появлялся одновременно в самых разных местах, размещая вновь прибывшие части: подъезжал очередной товарняк, из него выглядывал пропыленный боевой командующий, беспомощно осматривал всю эту суету вокруг пустого места и бормотал: «Эй… любезный… или кто-нибудь…» — как вдруг перед ним представал бряцающий шпорами адъютант, и все устраивалось наилучшим образом.

Обед из «Арагви» доставили не ахти какой: двойной рубленый шашлык с бутылкой «Кахетинского». Бел Амор уже повязал салфетку и пустил слюну, но тут выяснилось, что обед спускать нельзя до окончательного выяснения пространственных характеристик омута, чтобы на этот шашлык не клюнули те, кто живет там.

Бел Амор сложил салфетку и открыл седьмую банку тушенки. Его подмывало на голодный желудок открыть шлюз и (будь что будет!) выскочить в омут, прихватив с собой самое надежное оружие — силовую монтировку.

Возможно, его подбивал на это безумие кто-то темный, сидящий в нем, — но Честь Инспектора Охраны Среды не дремала, да и саперы на «ГУСях» уже трансформировали пространство по времени и обтягивали омут гравитационной колючей изгородью — заграждение пока что было хлипкое, в один шов, но без посторонней помощи уже не перемахнуть. Разве что протаранить буксиром.

Идея была заманчива, но Честь — ни в какую!

8

К вечеру ожидали заключения экспертизы, но эксперты, храня высокомерное и многозначительное молчание, глядели в свои окуляры и отправляли анализы подозрительных завихрений в лабораторию за инкубатором.

Новостей никаких, кроме вечерних газет со смазанными фотографиями буксира и облаков картошки с консервами (консервы успели сконденсироваться вокруг баржи в виде колец Сатурна; даже у Стабилизатора завелись спутники; за ним в вечную круговерть увязались черный ящик и пудовый мешок с солью). Тут же следовала информация о том, что баржа с продовольствием села на мель в открытом космосе, что пилот не пострадал, что загублено дорогостоящее позитронное оборудование — имелся в виду Стабилизатор, — а мель, по всей видимости, является зародышем новой галактики. Внизу размещался совсем уже успокоительный редакционный подвал под названием: «Так рождаются галактики».

Никто во Вселенной не взволновался…

Ну, рождаются, и Бог с ними. Главное, пилот не пострадал, а дорогостоящее оборудование спишут.

Бродяги приуныли и, накрывшись газетами, улеглись спать возле черной дыры — там было потеплее, хотя можно и угореть. Ужин из «Славянского базара» (черная икра, сибирские пельмени плюс командирские сто грамм от Шефа) остыл, как и обед из «Арагви». Бел Амор с отвращением съел девятую банку тушенки и тоже улегся спать. Ему приснился корявый леший, похожий на «врио» коменданта. Тот кушал беламорский обед и ужин, запивая «Кахетинским». Приснились полчища нечистой силы из детских страхов и бабушкиных сказок… того душили, из этого пили кровь…

Страшно…

Бел Амор проснулся и съел десятую банку. Подумал и открыл одиннадцатую.

К утру эксперты наконец-то выдали предварительный диагноз: хуже не бывает. Бел Амор угодил в одиннадцатимерный омут высшей категории, где обитают силы, способные, вырвавшись из заточения, первую треть Вселенной уничтожить, вторую треть превратить в груду развалин, а над третьей третью установить контроль в виде полной тьмы, вечной зимы, уродливых мутаций и абсолютной бесперспективности дальнейшей эволюции в нашем четырехмерном пространстве.

И хотя заключение экспертизы предварительное, нет никаких надежд на контакты с беспокойной, опасной, но все же управляемой фауной десятимерного пространства — придется иметь дело с суперсилами инфернального порядка, целенаправленными по трансцендентальному вектору пространства-времени существами, именуемыми в простонародье «демонами зла», «князями тьмы», «джиннами войны» и тому подобными архаровцами.

Короче, с дьявольщиной.

9

Проснувшись и ничего еще не зная о заключении экспертизы, Бел Амор обнаружил за колючей изгородью целую батарею осадочно-оборонных орудий стратегического резерва — их грозные стволы с релятивистскими отражателями, способные одним залпом дискредитировать дискретную природу сил тяготения центрального ядра любой галактики, были нацелены прямо ему в лоб. Рядом с батареей «врио» коменданта подсовывал Шефу на подпись какую-то хозяйственную декларацию, тот с неудовольствием поглаживал свои небритые щеки и спрашивал:

— А списать нельзя?

На что «врио» коменданта суетливо отвечал, что незаметно списать уже не удастся, потому что этим делом заинтересовались газетные щелкоперы…

Бел Амор догадался, что «врио» коменданта решил отыграться и выставить ему счет на стоимость дорогостоящего оборудования, хотя всем было понятно, что робот Стабилизатор давно исчерпал свой жизненный ресурс и окупил затраченный на него миллиард золотом.