— Что же ты не звонишь?.. Служба уже закончилась, — раздался за спиной Бориса голос священника.

— Извините… Я сейчас.

— Теперь уж я сам… Ты всё равно звонить не умеешь.

Наблюдая, как отец Николай управляется с колоколами, Борис невольно поймал себя на мысли, что не понимает этой, почти детской, увлечённости священника.

— Попробуй повторить, — предложил отец Николай.

Борис отрицательно покачал головой.

— Так никогда и не научишься.

— Настрой не тот: не хватает чего-то, или, может быть, что-то мешает.

— Только сейчас?

— Всегда… Нет у меня вашего вдохновения.

— А ты старайся анализировать свою жизнь, свои поступки; исправляй самого себя постепенно, — тогда и вдохновение появится со временем… Разберись хотя бы для начала в отношениях со своим другом.

— Полагаете, что у меня есть друзья?

— Будешь к ним так относиться, — точно не будет… Почему от Петра стал шарахаться?.. Пока он болел, — ты ему помогал во всём; а как поправился, — ты замкнулся, будто обиделся или сердишься на него.

— Легко вам говорить, — вы всего не знаете; а рассказать я кое что не могу.

— Полагаю, что я знаю больше, чем ты думаешь… Ты узнал, где он работает; это — тебя оттолкнуло… В милиции тоже приличные люди встречаются… иногда… Даже если он был бы в чём-то виноват перед тобой — и тогда можно было бы простить… Терять друзей — легко, а приобретать — трудно; поверь моему горькому опыту; не отворачивайся от друзей и сам их не отталкивай… Кстати, оттолкнуть человека иногда можно даже неосознанно: какой-нибудь глупой шуткой или грубостью. Я вот как-то, помню, прорубь освящал; полезли люди окунаться; гляжу: меценат наш, благотворитель вместе с начальником милиции — тоже собираются; «ляпнул» я в шутку: «Элиту общества — попрошу в последнюю очередь окунаться, чтоб мне воду заново не освящать». Людям — смех; а они — обиделись; да и мне это потом «аукнулось».

— Вы, как всегда, в самую точку попали… Я тут о предках своих задумался; оказывается, я очень мало о них знаю. Помню: в детстве какие-то фотографии видел; но потом — мать многие из них уничтожила зачем-то… Может, это наследственное у нас — все связи рвать?

— Искоренять это надо и замещать чем-то хорошим, правильным… Пойду я, — дела ещё есть… Ты тут подумай хорошенько о нашем разговоре.

Переждав дождь, Борис взялся за работу во дворе храма.

Вскоре пришёл Пётр и сразу же обратился к Борису:

— Меня тут недавно отец Николай повоспитывал немного… Похоже, что я в чём-то был неправ по отношению к тебе. Извини… Я, действительно, — человек грубый…

— Да брось ты, — перебил Борис, смутившись, — всё нормально.

— Похоже, что есть хорошие новости… Пообщался я с Топоровским; говорит, что есть существенные сдвиги в нашем расследовании.

— Что с того?.. Мне-то какое дело до этого?

— А такое, что, возможно, выяснится, — кто тебя заказал; похоже, связь «нащупывается» между здешними коррупционерами и какой-то группировкой из вашего Новошураленска. Кроме того, Петрович пытается добиться для тебя пересмотра дела или условно-досрочного освобождения за, оказанную тобой, помощь следствию.

— Помнится, слышал я уже от тебя об этом обещании… Да и какая там «помощь следствию»?! Я и пальцем не пошевелил для вашего следствия…

— А я ему верю; имел уже возможность убедиться, что он — приличный человек.

— Он на вид — ещё не старый, а уже подполковник… На сколько я знаю, для продвижения по службе — надо через людей «перешагивать» и начальству «задницы лизать»… Разве не так?

— Возможно, что в большинстве случаев и так, но есть и другие варианты.

— Ладно, время покажет.

— На всякий случай имей в виду, что тебе и на воле надо быть осторожным. Всё предугадать невозможно… В конце концов, какая-то потенциальная опасность есть всегда. Тут недавно двоих освободившихся местная шпана так отделала, что они теперь в больнице, а не дома.

— Я слышал, что этим не шпана занимается, а коллеги твои.

— Вполне возможно… Я тебе запишу кое-какие номера телефонов на всякий случай… Не хочешь и мне оставить информацию для связи?

— Хорошо, оставлю… Что-то мы тренировки совсем забросили.

— Верно, — согласился Пётр. — Предлагаю возобновить.

— Пора опять от дождя прятаться.

— Пошли.

Поднявшись на колокольню, Пётр принялся искать свою тетрадь с планами тренировок; Борис же вновь устремил взгляд вдаль, мысленно возвращаясь к беседе с отцом Николаем.

***

Осенний день близился к концу. Борис быстро шёл по улице; теперь он считал, что потратил зря время и спешил домой.

Отыскав дома свой тюремный блокнот, он открыл страницу с, записанными Петром, номерами телефонов. «А это что за запись? — удивился Борис и вдруг вспомнил студентку Дашу. — Это же её электронный адрес».