— Зря ты так, Лёш, — подключился Борис. — Меня вот директорша тоже предупредила, чтоб проголосовал и доложил… Ну и что?! Я же знаю, куда галочку ставить… Пусть попробуют проверить!

— Да понимаю я всё… Знаю, что и отец у меня голосует, как велено, и отчитывается; а я вот так — не могу, не могу потому, что противно, до омерзения противно, до ненависти…

— Да ладно, Лёха, забудь, — «проехали»; ну выгонят, — ну будем вместе детский сад охранять, — делов-то!

— Правильно Боря говорит, — наплюнь, — поддержала Зоя Ивановна.

***

Несколько дней Тимофея не покидала какая-то смутная тревога, сопровождаемая чувством вины. Попытки выяснить что-либо о Константине у Зои Ивановны успехом не увенчались, а потому, выбрав удобный момент, Тимофей отправился за разъяснениями к соседу.

Используя погожие осенние дни, Игорь Семёнович приводил в порядок свой огород. Издали заметив Тимофея и ответив на приветствие, он сам завёл разговор на, интересующую того, тему:

— А я ждал, что ты придёшь, правда, не думал, что столько дней вытерпишь… Хочешь всю правду про Константина узнать?

— Верно, — подтвердил Тимофей, — хочу.

— Всего я, разумеется, знать не могу; но вот ведь что интересно: всего за два месяца до вашей командировки Константин вернулся из Чечни с ранением, едва отлежался — и вновь поехал — вместе с вами… Тебе это — странным не кажется?

— Да, — согласился Тимофей, — странновато.

— Перед поездкой вашей он так же сюда приходил… Я и тогда его гнать пытался, даже убить грозился.

— Значит, вы что-то знали?..

— Естественно… Он ведь сначала-то Пашку моего уговаривал ехать; тот, разумеется, отказался… Похоже, что Чернилов как-то всё это дело через начальство «продавил», — вот и пошла у них тайная «битва» с Шестобитовым; а жертвами этой «грызни» стали: ты, да те ребята, которые домой в «ящиках» вернулись… Теперь-то чего он от тебя хочет?

— Говорит, что спасать кого-то надо, работу какую-то доделывать.

— На самом живого места нет, а всё спасать кого-то рвётся, — проворчал Игорь Семёнович, ловко орудуя граблями.

— Что-то Павла давно не видно, — сказал Тимофей как бы невзначай.

— Видимо, на службе занят, устаёт, — принялся рассуждать сосед, не отрываясь от работы, но вдруг остановился и, оперевшись на грабли, сказал:

— Ладно, вру… Я виноват: настоял, чтоб Виталькой всё-таки нормальные специалисты занимались… Только Екатерине не говори, а-то она, похоже, и так на меня обижается… Кстати, Павел говорил, что звонил тебе — приглашал на какой-то праздник.

— Да-а ну их! — протянул Тимофей, махнув рукой. — Какое-то торжественное мероприятие наметили на ближайшее воскресенье… Ну куда я попрусь?.. Неудобно… К тому же Павел просил в форме явиться.

— И что? — удивился Игорь Семёнович.

— Я ведь не помню почти никого; боюсь, что меня будут узнавать, а я — нет.

— Глупости какие!.. Я Пашку попрошу, — будет на какое-то время твоим личным «гидом»… Вдобавок сможешь порасспрашивать его про Чернилова.

Тимофей задумался. Упускать такую возможность не хотелось, тем более, что Павел мог не появиться ещё долго.

— Ладно, — уговорили, — согласился Тимофей. — Только вы обязательно с ним переговорите.

— Могу прямо при тебе ему позвонить… Пошли в дом, — позвал Игорь Семёнович и, прислонив грабли к ближайшему кусту смородины, зашагал в сторону крыльца.

***

В воскресенье утром прошёл небольшой дождь, потом тучи частично рассеялись и на востоке выглянуло солнце.

Отработав свою индивидуальную утреннюю тренировку и позавтракав, Тимофей отыскал свою форму и принялся приводить её в порядок. Когда пришли Алексей и Борис, Тимофей извинился и сказал, что скоро должен уйти.

— А это — зачем? — удивлённо спросил Алексей, указывая на форму.

— Павел зовёт на какое-то торжественное мероприятие… Думаю, что надо сходить.

— Зачем? — вновь удивился Алексей.

— Может, польза какая-нибудь будет, — рассуждала, не отрываясь от своих дел, Зоя Ивановна. — Пусть сходит.

— Сомневаюсь, что польза будет, — отозвался Алексей, устраиваясь на скамейке. — Денег, пожалуй, по любому — не дадут.

— Хоть друзей повидает, — продолжила Зоя Ивановна.

— Тогда, похоже, ему надо не в «ментовку» сходить, а на кладбище, — горько сиронизировал Алексей.

— Хорошая мысль, — согласилась Зоя Ивановна, сделав вид, будто не заметила иронии.

Тем временем Тимофей решил примерить китель и, вглядываясь в зеркало, спросил:

— Нормально?

Походив рядом с Тимофеем и осмотрев его со всех сторон, Борис усмехнулся, после чего, делая вид, будто пытается смахнуть звёздочки, проговорил:

— Пиджак как пиджак, только вот «пакость» какая-то прилипла.

— Где? — не понял Тимофей и ещё пристальнее вгляделся в зеркало.

Алексей, не желая поддерживать выходку Бориса, недовольно покачал головой и сказал:

— Не надо, Боря… Для нас с тобой это — «пакость», а для них — все эти «побрякушки», похоже, что-то значат… Нам с тобой этого, видимо, никогда не понять, однако и глумиться, пожалуй, не следует… А ты, Тимка, перестань в зеркало-то всматриваться, — всё у тебя нормально.

***