Читаем Наше падение полностью

— Смотри, Бадди, я пришла не с извинениями от отца. Я не знаю, что будет дальше, и не знаю, временно это или навсегда, когда он переболеет этим и переболеет ли вообще. Я даже не знаю, хочу ли, чтобы он вернулся или нет, если он «переболеет». Господь, я не знаю ничего…

Он еще ни разу не слышал, чтобы мать произносила какие-нибудь ругательства. Она всегда была утонченной, элегантной, хладнокровной и аккуратной женщиной. Или, может, это было не ругательство. Может, «Господь» — это было началом молитвы.

— Он — отец, Бадди. Твой и Ади. И ты такой же его сын, как и мой. И не чей-нибудь еще. Я хочу, чтобы вы с Ади продолжали его любить…

Но как после всего его любить, Бадди не знал. Думая об отце с кем-нибудь еще, с другой женщиной, вычеркивая его из своей жизни, принимая таким, какой он есть, он понимал, что не в силах что-нибудь изменить.

На следующий же вечер, в торговом центре он повстречал Гарри Фловерса и его приятелей.

И тогда же он впервые в жизни напился.

Пересаживаясь с автобуса на автобус или останавливая попутки, он направлялся в центр города. Попутки позволяли ехать, не дожидаясь следующего автобуса. Он прибыл в центр, когда уже смеркалось, и зашел в помещение торгового центра «Мол», в котором не бывало ни закатов, ни рассветов, ни времен года, ни перемен погоды.

Он сидел на желтой пластиковой скамейке и смотрел на недействующий фонтан, но, скорее всего он его не видел. Он не видел ничего. Он не хотел ничего видеть и не мог. Ему лишь хотелось, чтобы время укорило свой ход. Он просто сидел, не замечая людей, которые приходили и уходили, останавливались и проходили мимо. Парни и девчонки: они шли, держась за руки или прижимаясь друг к другу. Глядя на них, он чувствовал тоску и не знал, почему. Почему происходящее здесь вокруг него вгоняло его в тоску и печаль, добавляясь ко всем другим его печалям?

— Кто-то умер?

Бадди услышал эти слова и в тот же момент, подняв голову, увидел Гарри Фловерса, который стоял и смотрел на него. «Он говорит со мной», — вдруг осознал Бадди. Гарри Фловерс: в региональной школе Викбурга он был весьма популярен, о нем также ходило немало слухов: наркотики, алкоголь, дикие выходки.

— Ты выглядишь так, будто у тебя кто-то умер, — сказал Гарри, и не было сомнений, что он говорил с Бадди. — Я иногда тебя вижу. Ты из школы, не так ли?

Бадди кивнул и поднялся на ноги. Гарри Фловерс и Бадди были примерно одного роста, но Гарри казался выше, потому что чем-то он выделялся среди других и в то же время старался выглядеть как можно проще. Его глаза были цвета хаки, иногда в них было нечто отталкивающее, а иногда они внушали симпатию. Бадди видел его в школе шествующим по коридору всегда в окружении друзей. Ему сопутствовал легкий смех, и в отличие от других парней он никогда не спешил в класс на урок.

— Ты в порядке? — спросил Гарри.

— Никто не умер, — ответил Бадди, поняв, что Гарри Фловерс представляться не собирался, к тому же, можно было предположить, что Бадди знал, кто он такой. Бадди много не говорил, он больше пожимал плечами, не собираясь раскрывать Гарри Фловерсу семейные секреты.

— Тебе нужен экшен, — сказал Гарри, и на его лице выплыла улыбка доверия. — Немного диверсии, немного развлечения… — говоря это, он разминал пальцы, а над его глазами прыгали брови. Поразительно: крутой Гарри Фловерс пародирует Крунчо.

В тот вечер, когда он впервые общался с Гарри, алкоголь для Бадди открытием не был, но именно тогда он познал все чудо ухода от действительности, которое приносит волшебный напиток. Прежде он мог немного выпить на вечеринке, или сделать один-другой маленький глоток из бутылки, спрятанной в бумажном пакете на трибуне стадиона во время футбольного матча. И каждый раз отравление было большим, чем само удовольствие от выпитого. Но сидя на переднем сидении машины Гарри, в которой у него за спиной Ренди Пирс и Марти Сендерс преображались в Эббота и Костелло, Бадди открыл для себя чудесные свойства крепких напитков: все вокруг смягчалось, сглаживалось, утопало в тумане, что делало его… почти… счастливым. Он расслаблялся и забывал об окружающем его аде.

В тот первый вечер они всего лишь болтали, шутили, а затем Гарри подкинул его прямо к ступенькам крыльца его дома. Шатаясь, Бадди поднялся на крыльцо и, спотыкаясь, ввалился в дом. Тогда его больше всего обрадовало то, что мать и Ади уже спали. Уже лежа в постели, он еще раз ощутил чудотворное волшебство алкоголя, которое утопило его в блаженстве сна.