Читаем Наша вина полностью

Я, шатаясь, вышел из машины и попросил Стива забрать мою машину у местного жителя. Когда я вошел в номер, гробовая тишина заставила меня вздрогнуть. В комнате царил полумрак, и это могло означать только одно. .

Я включил свет в комнате и увидел, что она совершенно пуста. Я подошел к кровати и взял записку, лежавшую на подушке.

«Черт возьми».

НОА

Я заказала такси, как только Ник вышел за дверь, и два часа спустя я была окружена нераспечатанными коробками и лежала в постели, поедая миску хлопьев, которую смогла найти после долгих поисков. У меня не было молока или чего-то еще в холодильнике, но, по крайней мере, я была одна, наконец, после стольких недель жизни с Дженной.

Я не знала, о чем я думала, уезжая с Николасом, как будто все шло своим чередом. То, что произошло между ними, не могло просто так исчезнуть, неважно, что я была беременна, неважно, что он был отцом, то, на что он намекал в том гостиничном номере, будет жить в моих воспоминаниях гораздо дольше, чем все, что он мог мне сказать в прошлом.

Как он мог даже поверить, что я могу быть настолько хитрой, чтобы подставить его с ребенком? Как он посмел намекнуть, что заберет его у меня, когда я рожу?

Я даже не хотела его видеть, если раньше все было плохо, то теперь все перешло на новый уровень. Я попыталась успокоиться, я не хотела напрягать Мини- Но, и хотя мне это стоило больших усилий, в конце концов мне удалось заснуть, по крайней мере, до тех пор, пока примерно в пять часов утра мой телефон не начал яростно вибрировать.

Я и не думала с ним разговаривать.

Черт возьми, теперь он узнал, что я ушла?

Чем, черт возьми, он занимался всю ночь?

Лучше даже не знать.

Я отправила ему простое сообщение. «Оставь меня в покое.»

И он это сделал . . по крайней мере, на некоторое время.

На следующее утро он появился в квартире. Я предполагаю, что Дженна не хотела давать ему мой адрес, пока не прошел битый час, но мне бы хотелось, чтобы она сначала посоветовалась со мной.

Мне надоело, что они с Лионом лезут туда, куда их никто не зовет.

Когда я открыла дверь, я встретила его с двумя картонными стаканчиками и пакетом из Starbucks. Он был одет в костюм, у него был синяк под глазом, рана на левой скуле и рассеченная губа. Комбинация была нелепой. Он выглядел как придурок, выдающий себя за предпринимателя.

—Могу я войти?

Я скрестила руки на груди. Нет, я не хотела, чтобы это случилось, но нам нужно было поговорить. Я повернулась к нему спиной и пошла к кровати. Я ненавидела, когда мне приходилось играть в невыгодных условиях, я ненавидела, когда мне приходилось ложиться в постель, пока он был рядом, ведя себя так, как будто он взрослый, а я маленькая девочка.

— Из-за чего ты снова ввязываешься в драки… это будет очко в мою пользу, когда мы будем бороться за опеку над ребенком в суде.

— Хватит, Ноа, — отрезал он, оставив напитки и сумку на столе в моей маленькой кухне. —Ты же знаешь, я не имел в виду это.

—Ты показался мне очень решительным, когда ясно дал понять, что я не смогу позаботиться об этом ребенке.

Николас провел рукой по лицу и продолжал смотреть на квартиру. Мне было стыдно за тот беспорядок, в котором все было. Мой чердак был наименее подходящим для воспитания ребенка, и я была уверена, что именно об этом Николас думал в тот момент.

— Ты могла бы позаботиться об этом ребенке, даже если бы у тебя не было двух рук Ноа, —заявил он, беря картонный стаканчик и подходя к моей кровати. —Это горячий шоколад.

Я неохотно согласилась на напиток, так как умирала от голода.

— Я не хочу больше слышать из твоих уст, что ты собираешься отнять у меня ребенка, ты меня слышал? — я была серьезнее, чем за всю свою жизнь.

—Я бы никогда так не поступил.… Черт возьми, за кого ты меня принимаешь?

Я покачала головой, я не могла даже смотреть на него, я не хотела даже видеть его перед собой. Он снова причинил мне боль, сунул палец в рану и нанес удар туда, где мне было больнее всего, где я чувствовала наибольший страх и, это была неспособность дать Мини-Но лучшее.

Он сел рядом со мной на кровать.

—Ноа, посмотри на меня, — попросил он твердым голосом.

Я отказалась это сделать, не в последнюю очередь потому, что чувствовала, что если я это сделаю, то разрыдаюсь, как ребенок, и последнее, чем я хотела позаться в тот момент – это слабость.

Он взял мой подбородок в свои пальцы и заставил меня впиться в него взглядом.

—Мне жаль о том, что я сказал вчера, — сказал он мне, когда его палец погладил мой подбородок. —Я здесь ради тебя.

—Это не то, чего ты хочешь, — повторила я дрожащим голосом.

Я всей душой хотела снова быть с ним, создать семью и начать все сначала, но он очень ясно дал мне понять, что это невозможно.

Теперь я была беременна, и да, все изменилось. Теперь я должна была заботиться о Мини-Ноа, а не о себе, а это означало возвращение меня в жизнь Николаса Лейстера, как бы он ни пытался меня выгнать.

Мне пришлось проглотить свои чувства, мне пришлось притвориться, что все может вернуться на круги своя.… вот что осталось. Сниматься в лучшем фильме в истории. И Ник тоже это знал.