Читаем Наша вина полностью

—Ты бы предпочел, чтобы он был от кого-то другого? — Я даже не узнала собственный голос, мне вдруг захотелось убраться оттуда.

— Ты прекрасно знаешь, что нет.

Я выпустила воздух, который держала в себе.

—Ты полный ублюдок, что даже намекнул, что я могла тебя обмануть. Как будто я могла быть заинтересована в том, чтобы забеременеть в девятнадцать лет! Знаешь что? Тебе не обязательно быть частью этого. Я вполне в состоянии двигаться дальше сама. —Последнее было неправдой, но я и не думала говорить ему об этом.

Ник посмотрел на меня в ответ, как будто я его оскорбила.

—Это то, чего ты хочешь? —сказал он тогда, и я заметила, как жилка на его шее начала биться сильнее, чем обычно. Его челюсть напряглась, и взгляд, который он бросил на меня, заставил меня замереть на месте.

— Это не обязательно должно быть твоей обязанностью. Многие матери способны воспитывать своих детей в одиночку, у тебя сейчас слишком много дел в жизни, и ты очень ясно дал понять, что больше не хочешь меня видеть.

Ник покачал головой и издал горький смешок, который мне совсем не понравился. Конечно, он не чувствовал того, что говорил, но он уже ясно дал понять, что не хочет ребенка и что сожалеет о случившемся, и я не собираюсь быть той, кто будет охотиться за ним, как это делают тысячи женщин, только потому, что у них будет ребенок; нет, ничего страшного, это было бы тяжело, я тонула в одиночестве подумать только, но я бы никогда не поставила его между мечом и стеной, никогда.

—Ты всегда шла по жизни, желая все исправить сама, никогда не позволяя никому помочь тебе или сказать, что ты не права. И знаешь одну вещь, любовь моя? Мне очень жаль, — «любовь» прозвучало как худшее оскорбление, сказанное вслух. —Но вот что я тебе скажу: ребенок, которого ты носишь внутри, такой же мой, как и твой, так что будь очень осторожена в своих словах.

Мне потребовалось еще несколько секунд, чтобы ответить.

— Ты мне угрожаешь?

— Я собираюсь стать частью жизни этого ребенка, и он будет носить мою фамилию. Почему то, что я хотела услышать с первой минуты, только сейчас заставило меня почувствовать себя загнанной в угол?

— У ребенка будет то, что ему больше всего подходит, и я буду тем, кто примет это решение.

—Ну, я думаю, ни один судья не станет отрицать, что тот, кто больше всего готов позаботиться о нашем сыне - это я, не так ли? У тебя ничего нет, если ты не попросишь об этом моего отца.

Волнение от того, что я услышала, как он сказал «наш сын», исчезло в одно мгновение. Я открыла глаза, не в силах поверить, что слово «судья» вообще прозвучало в разговоре.

— Что ты хочешь мне сказать? — спросила я с комом в горле.

Николас казался вне себя, с каждой секундой он все больше превращался в Ника, с которым я не хотела встречаться лицом к лицу.

—Я говорю, что собираюсь предпринять любые меры. Мы с тобой больше не вместе, так что нам придется оставить все как есть, прежде чем ты родишь. Совместная опека была бы хорошим выходом… А теперь, если ты меня извинишь, у меня есть важные дела.

Даже не взглянув на меня, он взял свое пальто и ключи и вышел из номера, хлопнув дверью.

Страх и слезы пришли позже, сопровождаемые сильной беспомощностью. Он был прав, у меня ничего не было, если только он я не просила об этом, но Боже упаси, чтобы Николас Лейстер когда-нибудь снова сказал что-то подобное. Если бы он намеревался встретиться со мной лицом к лицу, я бы ждала его более подготовленной, чем когда-либо.

НИК

Я завел машину и уехал, нажимая на педаль газа до упора. Мне нужно было побыть одному и подумать. Фраза «Я беременна» все еще звучала у меня в голове; я действительно пытался вести себя спокойно, но мало того, что все это все еще казалось мне безвкусной шуткой, но, кроме того, я только что убедился, что Ноа даже не хотела, чтобы я был частью жизни ее и ребенка. Вот почему ей потребовалось более трех гребаных недель, чтобы рассказать мне об этом. Я был уверен , что она и не рассказала бы мне, но Дженна настаивала, пока, наконец, не убедила ее.

«Я беременна»

Я думаю, что за всю мою жизнь два слова никогда не затрагивали меня так сильно. Два простых слова, и я чуть не врезался в машину, которая ехала передо мной. Повезло, что я нажал на тормоз как раз вовремя. .! Мобильный выскользнул у меня из рук, и мне пришлось съехать с дороги, чтобы поднять его и перечитать сообщение.

Мир обрушился на меня, как будто у меня внезапно отняли воздух из легких, кровь из вен и связные мысли из мозга; я мог сформулировать только одну конкретную мысль: «Я убью ее». Хорошо, что до второго сообщения было достаточно времени, чтобы помешать мне совершить убийство . . только Ноа была способна писать такие сообщения, как «Я беременна» и «Кстати, он твой», и оставаться такой непринужденной.