Читаем Наш Современник, 2005 № 07 полностью

…Правда, в довоенные годы их жизнь была вполне благополучной. На всю округу славилась большая семья. Вместе поставили они прекрасный шестистенок из добротных сосновых бревен, со сказочными ставнями на все четыре стороны. И двор был полон живности, и земельных угодий имели достаточно, и, конечно же, считались одним из богатых крестьянских хозяйств. Батраков не держали — со всеми работами управлялись сами. Так как к совместному труду были приучены с малолетства и искренне верили в благие цели коллективизации, они одними из первых вступили в колхоз и принялись за работу. И вообще, все Фаттаховы неизменно были среди тех, кто первым подхватывал новые идеи. Личный пример, проникновенное слово, воодушевляющие песни — вот в чем была их сила! Вскоре за трудолюбие, справедливость и беспокойность Фаттаха-агу назначили главным мельником вновь образовавшегося колхоза «Алга» («Вперед»). Дети тоже были под стать родителям: показали себя старательными, знающими свое дело хлеборобами. Потому-то осенью больше всех хлеба на трудодни — домой подводами отвозили! — получала их большая семья…

Здесь сделаем небольшое отступление и поближе познакомимся с каждым из братьев многодетной семьи Фаттаховых. (Хочу выразить искреннюю благодарность за оказанную помощь в поисках архивных материалов и за личные воспоминания моим друзьям — ветерану войны и труда из Средних Кирменей, деревенскому мулле Мияссару-аге Аскарову, «заслуженному колхознику» Габделхаку-аге Ахметшину, учителям Фариду Хасанову, Рашиду Аухадиеву, Ринату Хайруллину, директору школы Ильдару Ибрагимову, руководителям сельсовета Хуззяту Абдуллину, Галимулле Валиуллину, Булату Хасанову, казанским друзьям — Хану Ахтямову, семье Мугътасимовых и многим другим. — Ш. М.).

Старшие сыновья Фаттаха-аги и Фатыйхи-апы — отважные Исмагиль и Ибрагим — сражались на фронтах гражданской войны за молодую советскую власть. В одном из кровопролитных боев Исмагиль погиб, Ибрагим же возвратился на родную землю, чтобы претворить в жизнь мечты о новой счастливой жизни.

…С первых же дней войны все Фаттаховы ушли добровольцами на фронт. Правда, некоторых из них сперва возвращали обратно домой, оставляли на «брони», но они добивались своего и брали в руки оружие. Мугътасим-абыю, например, отказывали трижды, однако в четвертый раз он все-таки добился призыва в армию…

Братья Фаттаховы храбро сражались на разных фронтах и все погибли за свободу Отечества. Военный летчик Мисбахетдин Фаттахов повторил подвиг легендарного капитана Гастелло: когда возвращающийся с боевого задания самолет был обстрелян зенитками и загорелся, то он направил свою пылающую машину на скопление живой силы и техники врага…

К сожалению, сердце Фаттаха-аги, как и Алексея Илларионовича Алексеева, не выдержит ошеломляющего натиска трагических известий о гибели сыновей, и он безвременно скончается. А Фатыйха-апа, мобилизовав все свои силы, продолжит жить с верой в какое-то чудо, продолжит лелеять лучик надежды в глубине измученной горем души. Недаром ведь от самого меньшего сына Агъмалетдина пришло фото, на котором он улыбается, с букетом цветов в руке. А на обороте карточки написаны обнадеживающие стихи:

— …Самой последней надеждой нашей бабушки был Агъмалетдин-абый, — рассказывала внучка Фатыйхи-апы, дочь Ибрагима-абыя Марзия-ханум Бикмурзина. — Потому что письма от него приходили даже после Дня Победы. Он служил на Дальнем Востоке. И только в сентябре 1945 года связь с ним прервалась… О героической гибели Агъмалетдина-абыя в боях с японскими самураями я узнала случайно еще в детстве. Как-то раз мне довелось пойти вместе в тетей Минсылу в соседнюю деревню Чытыр к ее младшему брату Магъсумзяну Юнусову, который только что вернулся с войны. Вот там-то при разговоре с сестрой Магъсумзян-абый очень уважительно вспомнил моего дядю Агъмалетдина: «Мы были близкими друзьями… Во время одного из ожесточенных боев за господствующую высоту, упорно удерживаемую японцами, он закрыл грудью дзот врага и ценой своей жизни обеспечил победу и спас жизни многих боевых товарищей. Хоронили мы его всем полком, со всеми воинскими почестями, с троекратным салютом…». Услышав это, я тотчас помчалась домой и рассказала бабушке обо всем услышанном в гостях. Из измученных печалью и скорбью глаз бабушки скатилось несколько горючих слезинок.

На следующее утро она спозаранку начала собираться к Магъсумзян-абыю к Чытыр: испекла вкусные угощения из того запаса продуктов, что берегла к приезду сына, взяла мешочек с припасенными для сыновей орехами, надела выходное платье в горошек, накинула на плечи белую шаль и, взяв меня с собой, поспешила к фронтовому другу своего последнего сына.