Новые «изгонщики», да еще во главе страны — это не только угроза ее населению и экономике. (Сегодня за сотню километров от Москвы начинается то же Дикое поле: покосившиеся, с закрытыми ставнями, частью обгорелые избы, коровники без окон и крыш, затравенелые железнодорожные пути к ржавым воротам каких-то неведомых, давно остановившихся заводов.) Как ни тяжки сами по себе эти последствия, ими далеко не исчерпывается ущерб, нанесенный России. Власть «изгонщиков» — это вызов всей нашей тысячелетней истории. Вызов Александру Невскому, Ивану Калите, Дмитрию Донскому, сонму русских вождей, святых, зодчих, пророков. Гибельный абсурд, подменивший н о р м а л ь н о е развитие государства.

Гибельный, ибо — как г о с у д а р с т в е н н а я политика — он ведет к уничтожению самого государства. А соответственно — к гибели правящей верхушки. Между прочим, если господа министры надеются в конце карьеры перебраться на Запад и воспользоваться счетами в иностранных банках, то пусть вспомнят о деле Адамова. С отыгранными фигурами там не церемонятся: отберут все — и пожалуйте под суд…

Если бы дело касалось только россиянской элиты, финала можно было бы дожидаться с мстительным удовлетворением. Беда в том, что, окончательно обанкротившись, нынешняя власть может потянуть за собой в бездну и всю страну.

Одним махом, или Закон 122

Что из себя представляет пресловутый закон, перебаламутивший Россию? Во-первых, он п о — х л е с т а к о в с к и в с е о х в а т е н. 122-й отменяет или переиначивает статьи д в у х с о т е н (!) прежних законов. Он затрагивает широчайший спектр вопросов — от перераспределения функций между Центром и регионами до ликвидации льгот сельским учителям.

С управленческой точки зрения это — серьезная ошибка. Независимо от того, чего хотели разработчики — облагодетельствовать или обобрать людей. Свалив все в кучу, они собрали колоссальное количество социального горючего материала.

К тому же положения закона решено было вводить в действие о д н о м о м е н т н о. Тщетно Жириновский взывал к разуму: «Правительство могло сказать: давайте вразбивку сделаем, ну, постепенно. Давайте вот в 2005-м году транспорт переведем на денежную компенсацию, люди поездят, посмотрят: нормально, даже еще остается что-то. На другой год — с лекарствами, на третий год — с санаториями и так далее, и так далее, можно так сделать?» (стенографический отчет о заседании Государственной Думы от 2 июля 2004 года).

Власти решили: обойдется, вводить всё разом!

Во-вторых, з а к о н с к о р о с п е л ы й. На его подготовку ушло менее трех месяцев! Руководил работой некто Виталий Шипов, в ту пору заместитель Г. Грефа. Фото этого субъекта поместил «МК» (21.01.2005). Удивительное сходство со «злым гением» России — Березовским! Окончательное решение принимали Греф, Зурабов, Кудрин. Понятно, «на троих» можно и не такое сотворить, одним махом решая судьбы страны. И то: заботы России — это вам не проблема галстука в Шаббат, раздумывать нечего…

В-третьих, 122-й — к е л е й н ы й. Его разрабатывали без участия регионов, в пику регионам. И когда разослали по стране, всего 5 субъектов Федерации единодушно (губернатор плюс заксобрание) его одобрили. Это Чукотка (ура, Абрамович!), Карачаево-Черкесия, Северная Осетия, Калужская и Липецкая области. 5 из 83! Губернаторы — люди подневольные, они обязаны демонстрировать лояльность. Но и в такой ситуации только 24 из 89 губернаторов дали положительные заключения…

Что характерно — население вообще никто не спрашивал! Между тем закон затрагивал не какие-то абстрактные проблемы, а напрямую касался благосостояния людей. Соцопросы зафиксировали резкое неприятие монетизации. 64 % считали реформу непродуманной, и только 27 % поддерживали ее («МК», 24.09.2004).