Читаем Наш Современник, 2005 № 01 полностью

У Стендаля реализм — обескрыленный, свалившаяся в грязь романтика.

У Вас — реализм, обретающий крылья в романтике героической борьбы. Две разные эпохи: эпоха падения у Стендаля, эпоха взлета у Вас. И в этом, вероятно, одна из причин того подъема, с которым написана Ваша книга» (287–288).

16 апреля, вторник. Наконец-то я понял, как извлекаются проценты роста российского товарооборота. Утром в 9.00 я ходил в ведомство Грефа по поводу реконструкции здания. В свою очередь, в этом огромном доме, занимающем целый квартал за кинотеатром «Москва», идет перестройка. До нужного мне отдела добирался через двор, на котором кипит стройка. В основном здесь турецкие рабочие. Это показательно: мы все время говорим о поддержке российского предпринимателя, а ведомство главного экономиста страны строят чужие рабочие. Так вот, во время длинного перехода через двор у меня мелькнула такая лукавая мысль: готовя очередную победную справку для президента, Греф выглядывает в окно и обозревает стройку во дворе: как там идут дела? И вот если он видит, что по двору ходят десять рабочих и два подъемных крана поднимают грузы, значит, 10 % прироста, а если рабочих семь или девять, а кран лишь один, то 8 %.

1 мая, среда. В шесть утра поставил градусник, температура 36,1, но слабость, и все плывет. Не вставая с постели, принялся читать конкурсные рукописи. Очень много девочек, и с первой же рукописи мне не повезло. Утром все время по телевизору ждал парад или демонстрацию, а потом вспомнил, что время поменялось, и сегодня празднуют праздник огородной необходимости. Парад состоится лишь девятого мая. Уже объявили, что не будет ни ветеранов, ни техники. Вместо парада по телевизору показали «Весну на Заречной улице» Хуциева. Вот тебе и соцреализм! С какой убедительностью фильм показывает ясность народной жизни, надежды, которые жили в обществе. Это все очень отчетливо видно. Сколько тонкости подмечено в характере рабочих парней и девушек, сколько русского. Производственная тема, но фильм этот еще и предупреждал о чем-то грядущем. О том, что впереди — царство вещей.

Весь день мерил температуру и сидел над словником к своему «Дневнику». Работа большая, около пятисот имен. Многое я уточнил по справочникам СП и Союза кинематографистов; когда дело дошло до телевидения, позвонил Саше Рудакову. Он, по своему обыкновению, рассказал мне украинский анекдот. Вот он. Сидят два украинских прапорщика и рассуждают о гибели под Сочи самолета, летевшего в Сибирь из Тель-Авива. Один жалуется другому: «До чего обнаглели москали! Недавно набили жидами полный самолет и возле Сочи сбили нашу боевую ракету!»

На Васильевском спуске коммунисты собрали около 200 тысяч участников первомайского митинга. Надо отдать должное нашим политикам, они своевременно застроили всю Манежную площадь.

2 мая, четверг. Вечером смотрел по телевизору фильм Сергея Бодрова «Сестры» — такая страшная жизнь, такое страшное время. Будто люди все еще играют в людей, а внутри это лишь говорящие животные; бессмертную душу им Бог выжег своей паяльной лампой. Это две сводные сестры 13 и 10 лет, а их мать — жена самого настоящего бандита. Девочку пытаются похитить, чтобы что-то выжать из отца. Бандитские нравы и их всепроникающая жестокость. На фоне этого фильма опять много думал о нашей власти, о нашем правительстве, о людях, которые пустили корабль кормой вперед.

4 мая, суббота. Вечером от начала и до конца смотрели концерт Николая Баскова. В нем смесь какого-то мальчишества, жеманства и бесовщины. В концерте принимают участие огромное количество звезд эстрады, все радуются, что появилась еще одна звезда, которая тем не менее своим высочайшим качеством не лишит их куска хлеба. По сути, он такой же. Ощущение сатанинства и ненастоящего, хотя не скрою, нравится. Концерт начался с того, что Г. Н. Селезнев вручил молодому артисту, к его 25-летию, удостоверение и грамоту заслуженного артиста. Что-то в этом было от Гойи.

После этого до часа ночи смотрел трансляцию Патриаршего богослужения. Душою был там. Я все время размышляю о Боге, о ритуале, в принципе, рождение Христа — 2000 лет назад — это так недавно!