Читаем Наш Современник, 2003 № 06 полностью

доктор политических наук

МОДЕЛЬ “УПРАВЛЯЕМОГО ХАОСА”

На наших глазах в начале XXI века стала формироваться новая геополи­тическая архитектура мира, и объяснить ее в точных и четких формулировках, к которым привыкли геополитики в XX столетии, уже невозможно. Действи­тельно, почти весь прошлый век ученые описывали геополитическую модель мира в категориях “полюсов”: биполярный, однополярный, многополярный мир. После большевистской революции 1917 года более 70 лет геополитическая карта мира была расколота на два лагеря: социалистический и капита­листи­ческий, — и ситуацию адекватно описывала “биполярная модель”. С распадом СССР, на рубеже 1980—1990-х годов, в информационное пространство был запущен миф о “новом политическом мышлении”, обещавший народам “многополюсный и взаимозависимый мир”. Но уже к концу ХХ века в утопию многополярности перестали верить даже самые отчаянные оптимисты, убедившись в том, что мир стал однополярным.

Можно согласиться с Ю. В. Соколовым, что основной довод, опро­вергающий мифологему многополярности, простой и жесткий: “...Полюсом может быть только та политическая сила, отдельная страна или группа стран, которые по своей мощи сопоставимы с мощью уже существующего западного центра”*. В настоящее время действительно нет ни одной страны или сложив­шейся группировки стран, силы которых были бы хоть в какой-то мере сопоста­­вимы с западным полюсом. Но трудно поверить в то, что многополяр­ность невозможна и в видимой перспективе, поскольку экономическая, военная и прочая мощь современных стран не может так быстро вырасти до уровня мирового полюса**.

Согласно прогнозам американских военных экспертов, к 2015 г. военный потенциал Китая станет сравним с военным потенциалом США, а в дальнейшем КНР начнет опережать Америку в экономическом и военном развитии. Американские военные утверждают, что Китай уже сегодня стремится в четыре раза увеличить число межконтинен­тальных баллистических ракет (МБР), нацеленных на США, стараясь довести их число до ста, а также внедрить мобильные пусковые установки и боеголовки с разделяющимися головными частями, которые наиболее эффективны для преодоления ПРО***.

И хотя МИД КНР всячески опровергает опубликованный ЦРУ США прогноз о развитии китайских ядерных вооружений, совершенно очевидно, что растущая экономическая мощь Китая приведет к соответст­вующему росту военного потенциала и спорить здесь можно только о сроках. По данным российских экспертов, в 2015 г. США вместе с Канадой и Мексикой будут обладать только 19 % мирового ВВП, ЕС — 16%, Китай — 10%, Япония — 7%, Южная Корея и Тайвань — 5%, Россия — 2%****.

Итак, прогнозы экспертов свидетельствуют о том, что геополитическая модель мира сегодня находится в сложном, неравновесном, переходном состоянии. Лидерство CША никем пока не оспаривается, но гегемон не в состоянии контролировать стремительный рост новых региональных лидеров и “обвальные” геополитические процессы на мировой периферии. Размах конфессиональных и этнонациональных конфликтов на цивилизационных разломах растет год от года, отсутствие международных гарантий безопасности неизбежно толкает мир к новой гонке вооружений, в том числе и в малых странах, которые любой ценой стремятся получить ракетно-ядерные воору­жения. Наихудший вариант, который прогнозируют эксперты, если к ядерному клубу помимо РФ, США, Великобритании, Франции, Китая, Индии и Пакис­тана уже в ближайшее время присоединятся Иран, Тайвань и Япония*.

В этих сложных условиях американские геополитики начали лихорадочные поиски новой стратегической геополитической парадигмы, способной объяснить гегемонию США в нестабильном, разбалансированном мире как единственно рациональную модель, альтернативой которой может быть только хаос и беспредел. И такая модель постепенно, методом “проб и ошибок”, была найдена, и сегодня мощная информационная машина Пентагона работает над ее внедрением в СМИ всего мира.

Наиболее точно новую геополитическую парадигму можно охарактери­зовать как модель “управляемого хаоса”, а официальное название пропаган­дист­ского мифа Пентагона знают сегодня все — “борьба с международным терроризмом”. Интересно и весьма важно проследить, каким образом эта модель была найдена и апробирована, чтобы понять и разоблачить все внутренние пружины ее действия в современных условиях. Сделать это нетрудно, если обратиться к работам ведущих американских геополитиков последних лет.

С самого начала было очевидно, что однополярный мир по самой своей внутренней сущности является нестабильной геополитической системой. В политике, как и в природе, стабильность обеспечивается, как минимум, двумя точками опоры; если же центр силы один — необходимы дополнительные меры для придания равновесия и устойчивости системе. Нельзя не отметить, что дополнительные факторы устойчивости закладывались в “новый мировой порядок” его архитекторами изначально, и именно этим современная Pax Americana отличается от стихийно сложившихся империй прошлого.