За полвека до описываемых событий в Твери полыхнуло антиордынское восстание. Чол-хан, брат Великого Хана Узбека, прибыл со свитой и большим конвоем в Тверь – вышибать долги. Поселился в княжеском дворце, князю согнанному цукал, конники грабили открыто и сплевывали тверичам на рубахи.

Долго терпевший народ взорвался и всех перебил, включая ордынских откупщиков. Чол-хана и свиту сжег вместе с дворцом.

А вот и принятые меры.

Знаменитый у потомков московский князь Иван Калита (отнюдь еще не Великий князь) помчался в Орду, выразил негодование и предложил услуги. И дал ему за то хан Узбек ярлык на Новгородское княжение, и город Кострому впридачу от Великого княжения Владимирского. А еще дал татарскую конницу в количестве 50 000 клинков. (Цифре не верится – всю Русь покорили меньшим числом…) Конница сия вошла в русские летописи под названием «федорчукова рать» – командующий туменами, Федорчук, был православным христианином. Да-да, именно. Одна страна, один народ, один вождь.

Суздальцы не утерпели и присоединились к славному походу.

Тверской князь Александр Михайлович сумел сбежать – но города и земли подверглись страшному опустошению. «Разор, глад и мор были Руси карой.» Почему же всей Руси? Москва и Владимир с Суздалем и Нижним Новгородом неплохо поживились и отвели душу. А Тверь их не любила… злопамятные люди, не понимавшие русского единства.

Тверь и Литва против Москвы

Тохтамыш и Дмитрий Донской должны были испытывать симпатию друг к другу. Оба они были неугомонными, настырными, агрессивными и властными. Оба были жадны и не помнили добра; и поражения их не смущали.

Войдя в силу, Дмитрий начал всей силой грести под себя. Или объединять под себя русский мир, который разбегался от него с удвоенной силой. И в частности:

В 1368 Дмитрий (Донской) пригласил Михаила Тверского в Москву – разрешить мелкий территориальный спор. В Москве устроили третейский суд – и Михаила посадили в темную! На его счастье явились в Москву с визитом три мурзы из Орды и поинтересовались, как можно обмануть доверившегося? Тяжкий проступок по законам Ясы. Михаила выпустили – и он бежал к Ольгерду – мужу Михайловой сестры. Ольгерд пошел на Москву, разбил русских, погибли князья и воеводы; осадил столицу. И только нападение ливонских рыцарей на другом краю державы поторопило его уйти туда. Тогда Дмитрий вышел и разорил смоленскую и брянскую земли.

1370: Литва потерепела поражение от тевтонов – и Дмитрий мгновенно осадил Тверь. Михаил бежал привычным путем к Ольгерду. Ольгерд двинулся и, разбив встречные войска, осадил Москву. Серьезно осадил. Дмитрий в безысходности попросил вечный мир, впустил Ольгерда в Кремль и предложил много хороших вещей. Приняв богатые дары, Ольгерд согласился выдать дочь за двоюродного брата Дмитрия и московского соправителя Владимира Храброго. Что и совершили в закрепление мира родством. Отбывая, Ольгерд ударил копьем в стену Кремля – знак воинского подчинения себе – и велел помнить, кто главный. Такой ритуал. Новую границу он придвинул по Можайску и Коломне.

В 1372 Тверь пыталась присвоить спорные с Москвой земли, ну, и пограбила. Как принято, пришел Ольгерд. Дмитрий нанес неожиданный удар по литовско-тверскому войску. Заключили мир, причем Ольгерд обещал не заступаться за Тверь, если она полезет первой.

Да, а в 1374 в Тверь перебежали недовольные московские бояре с несостоявшимся тысяцким, Иваном Вельяминовым, во главе. Помните? И купцы с Некоматом Сурожанином с Москвы в Тверь бежали. И отхлопотали, проплатили, стало быть, князю ярлык в Орде.

В 1375 Михаил получил ярлык на великое княжение Владимирское. И немедленно напал на московские Торжок и Углич. Но Дмитрий сговорился об участии в доле со Смоленским и Брянским княжествами; объединенное войско осадило Тверь. Прибежал Ольгерд. Разорил подотчетную ему смоленскую землю, чтоб не лезли в чужие дела. Вник в ситуацию – и Михаилу не помог. Тот был вынужден – о: отказаться от ярлыка! признать главенство Дмитрия! и оформить с ним подчиненный военно-политический союз…

…И не упустим из виду, что «литовцы» – те же русские соседних областей, но другого подчинения. Не ордынского, а собственного. М-да. Это принципиально. Это объясняет многое в дальнейшей истории.

Так что были, были у осажденных московских повстанцев все основания ждать помощи от войска тверского и литовского.

Вот и ждали. Как ждут второго пришествия Христова.

Заграница нам поможет

Итак, два дня – 24 и 25 августа – с утра до темноты продолжается безуспешный штурм. Одни не могут взять стены. Другие понимают, что рано или поздно подтянутся осадные машины, полетят в город горшки с огнем, запылают деревянные кварталы, тараны вышибут ворота, и все кончится.

А лучшие люди с князем Остеем во главе, днями руководя обороной, ночи судят и рядят, где помощь и будет ли. Потому что задумывалось все верно.

Тверь заинтересована в дружбе с Москвой. То есть – в поддержке нового князя, дружественного. С Дмитрием она не сговорится никогда – пятнадцать лет войн тому доказательство.