Читаем Наравне? (СИ) полностью

Тут же захотелось подколоть его насчет заинтересованности в нем самом, но разгон для идеи был прерван звуком входящего сообщения — причем, на удивление, стандартного, не из мессенджера или соцсетей. Жестом попросив Вина подождать, я взяла в руки телефон и с нескрываемым подозрением изучила его содержание:

«О прекрасная Виктория, ваш почтенный слуга желает поприветствовать вас в этот чудный день, нижайше благодаря за оказанное внимание и надеясь на благосклонность. Соблаговолите ли вы составить мне компанию на сегодня, радуя своим величественным ликом?»

Это еще что за концентрат пурпурной прозы в необработанном виде?!

Подавив приступ отвращения и тут же с чистой совестью отправляя адресанта в блок, я снова вернулась к Вину, отвечая на немой вопрос:

— Ничего особенного, просто спам, — не знаю, по какой конкретно причине, но он мимолетно нахмурился, уже через секунду возвращая привычное выражение лица, и мы постепенно перешли на более нейтральные темы для разговора, вроде ощущений от начала семестра, параллельно приступая к принесенному с собой обеду.

***

… Твою ж мать.

Сегодня мы с Вином в кои-то веки смогли освободиться пораньше, пока ему не нужно было срочно разбираться с собственными делами в клинике или по личной программе, и собирались тихо-скромно отметить успешное начало года за просмотром какой-нибудь драмы в кино с последующим психологическим разбором… но нет, обязательно стоило возникнуть неведомой фигне в напоминающем произведение сюрреализма костюме, с безвкусно выглядящим букетом роз, которая опиралась на выкрашенную в золотистый машину неизвестной марки.

Хотите сказать, то сообщение было даже не чьей-то несмешной шуткой, а написано на вполне серьезных намереньях?

— А вот и вы, о прекрасная Виктория! — тут же при виде меня возопило… нечто. Боже, даже трудно было определить, что именно передо мной было! Оказавшись ближе, все же он прямо под нос тыкнул мне букет, отчего в нос ударил резкий запах, заставивший меня резко обеспокоиться своим состоянием на ближайшие пару дней — казалось, от таких ароматов даже не имеющий аллергии человек обязательно бы заполучил таковую. — Позвольте представиться — Фредерико Сервантес, прибывший познакомиться с вами по настоянию вашей матери. Она много о вас рассказывала, предоставляя также ваши фотографии, и я был приятно удивлен сегодняшней встрече с вами, ведь вы выглядите даже восхитительнее вживую!

Мама дорогая!

Он же пи… врет, как дышит — это во времена старшей школы я еще выглядела более-менее сносно для чужих взглядов, пока следовала указке родителей, подражая образу примерной девочки, фотографии с чего у них и остались. Сейчас же, с темным макияжем, множеством проколов ушей, заработанной за время университета усугубляющейся бессонницей и, вдобавок, поголовно неформальным гардеробом я была очевидно далека от подобных эпитетов, да и не стремилась к этому, желая получать в дальнейшем искреннее признание только от тех, кто видит меня насквозь.

А, кстати говоря, мама, походу, реально хочет, чтобы меня воротило от отношений, если согласилась подсылать ко мне и такие кадры во имя создания семьи.

— Прежде всего, — наконец отстранив от себя протянутые мне розы, начала я, — вынуждена огорчить вас, господин… Фред? Фернандо? А, точно, Фредерико — я абсолютно не рада встрече с вами. Не знаю, что про меня успела наплести вам моя мать, но у меня нет даже малейшей заинтересованности в каких-либо знакомствах сейчас, и, мне казалось, я дала вам ясно это понять своим молчанием на ваше сообщение. Если вас не устраивает игнорирование, то могу вам ответить сейчас — нет, я не желаю с вами знакомиться ближе. Ответить вам на испанском? No, no quiero te conozcan. А сейчас, пожалуйста, уезжайте отсюда — вы мешаете не только мне, но и студентам, которые хотят тут пройти, — я уже чувствовала спиной любопытные взгляды, которые, по ощущениям, готовы были прожечь меня насквозь.

Но, похоже, мои слова должный эффект так и не оказали: поначалу ошарашенное лицо начало преображаться в гневное, а его рот начал произносить:

— Вот же паскуда! Все вы, филологи, такие: все такие высокомерные, гордые птицы, на каждый знак внимания показываете свое «фи» и воротите нос, даже если это красивый, богатый, образованный, вроде меня, партнер, — на секунду я засомневалась, чего хочу больше — саркастически рассмеяться или ударить его со всей дури, портя еще больше его «неземную красоту и достоинство», — а потом в старости плачетесь, что упустили свой шанс, когда вам предлагали все самое лучшее! Но, так уж и быть, я проявлю свое благородство, давая вам еще одну возможность…

Дальше мой мозг слушать даже не хотел, а все подавляемые ранее вспышки агрессии резко ослепили меня, застилая обзор красным. Не успевая толком задуматься, я замахнулась кулаком, таки намереваясь врезать тому пижону, как знакомая рука приобняла меня, прижимая к себе, а выдержанный голос с намеком на злость неожиданно вклинился в разговор:

— Мне казалось, что Тори вполне ясно ответила на ваше предложение.