Читаем Наравне? (СИ) полностью

Ее лицо тут же просветлело, на что я мысленно выдохнула, не желая расстраивать человека при наличии возможности помочь, и указала на кабинет за спиной:

— Тогда давайте пройдем на кафедру, в коридоре сейчас слишком шумно. Надеюсь, вы не откажетесь от чашечки чая?

***

Хорошо, что сейчас как раз обеденный перерыв — большинство преподавателей предпочитает на это время покидать пределы университета. Как, впрочем, и я, но сегодня я надеялась закончить с кое-какими бумагами, чтобы не оставаться после проведенных пар, — похоже, данный план пойдет крахом.

Включив чайник и начав искать, где находятся свободные кружки, я, не оглядываясь, произнесла:

— Надеюсь, вы не против мятного чая — среди всех коллег я единственная, кто вручную привык заваривать чай и может ручаться за его качество. О, точно, присаживайтесь пока за стол, который первый у окна, там еще наибольшая стопка документов стоит, — наконец найдя более-менее сносную кружку, я быстро ее сполоснула в небольшом умывальнике и поставила на стол рядом со своей. — Сколько ложек сахара вам насыпать?

— Только одну, — ее голос звучал несколько зажато, будто я ее ставила в неловкое положение. Действительно ли ставила? Я на всякий случай быстро оглянулась — девушка все еще стояла у нужного места, будто не знала, куда именно ей стоит присесть.

Мне казалось, что такие люди будут чуть наглее — в конце концов, ей приходилось иметь дело с кучей разношерстых студентов во время опроса и, я уверена, что не только с ними за пределами этой деятельности.

— Если вы стесняетесь или думаете, что я вас развожу, а на самом деле являюсь первогодкой, свободно хозяйничающей на кафедре, то могу показать вам свое удостоверение, — хмыкнула я. Девушка вздрогнула, поняв, что я ее поймала, и тут же приземлилась на место для гостей. — Вот и отлично, потому что я как раз закончила, — подхватив обе чашки, я перенесла их к столу и села на стул, стоявший спиной к окну. — Меня зовут Виктория Имрэ, я работаю ассистентом преподавателя филологической кафедры, — вытащив из оставленного рядом рюкзака удостоверение, я на самом деле протянула его девушке в знак подтверждения своих слов. Не нужно мне лишних сомнений в свою сторону. — К сожалению, лекций для свободного посещения не веду, как и лекции в принципе, потому что моя специализация более… — я замялась, пытаясь подобрать слово, — практическая, но, как друг профессора Рихтера, — мне показалось, или ее глаза прямо загорелись? — и заинтересованный в изучении психологии человек меня попросили поучаствовать в оценке курса перед его утверждением, поэтому я могу ответить на ваши вопросы. Так, — я даже не заметила, как перехватила рукой ручку и щелкнула ею в такт словам, — что вы хотите знать?

— Ничего особого, здесь всего пять коротких вопросов, — качнула головой девушка. — Первый касается вашего впечатления от курса по психологии. Что вы можете о нем сказать?

Многое, на самом деле — до сих помню, как поймала экзистенциальный кризис после их прочтения, а потом несколько ночей спать толком не могла — но вряд ли ей нужны именно такие детали.

— В его итоговой форме он получился достаточно сжатым и информативным, — ответила я без лишней конкретики. — Изначально для него планировался больший охват тем, но в таком случае материал бы не вмещался в выделенное ему время, а домашнего обучения, особенно в «Двадцати лекций психологии», не предполагалось, поэтому многое пришлось убрать.

— Значит, вы думаете, что нет смысла что-либо менять в программе? — задала она следующий вопрос.

— Нет предела совершенству, — философски отозвалась я, наконец сумевшая отпить чай, не обжигая сильно язык. — Но для первой попытки можно сказать, что он действительно хорош. Возможно, на будущее можно попробовать немного сменить акценты и обменять темы, которые не учлись на данном году обучения. К тому же, так интерес к курсу будет продолжать подогреваться, а некоторые и вовсе захотят прийти еще раз.

Может, мне хоть в следующем году поставят расписание так, что я бы записалась на тот вольный курс — а то восприятие текста, хоть и составленного тоже Вином, совсем отличается от того же проговаривания вслух.

— Вот как, — отозвалась девушка, и на некоторое время замолчала, задумавшись. Похоже, она сомневалась насчет следующего вопроса, и я уже начала беспокоиться. Только я решилась спросить, в чем дело, как она резко подняла взгляд на меня и сказала:

— Что вы думаете о профессоре Рихтере?

Это запрещенный прием.

На секунду мне показалось, что перед глазами натянули черную ткань, но это чувство быстро отступило.

Чтобы вот так в лоб задавать такие вопросы…

— Нет, вы не подумайте ни о чем таком! — резко замахала перед собой руками девушка, пытаясь меня переубедить. — Я просто узнала, что у него скоро день рождения, и хотела бы разузнать, что вы думаете о нем и том, какой подарок ему подойдет…

Подарок?