Читаем Наравне? (СИ) полностью

Последний куплет ворвался в сознание неожиданно, ведя к тому, чтобы подпевать строчкам «где-то в нашем мире, кому-то хуже моего, и если б только это облегчало груз». Да, однозначно, мои проблемы едва ли можно считать таковыми, но от витающих иногда мыслей легче точно не приходится. И если кто-то не будет рядом…

Вдох.

С началом последнего куплета я отложила все в сторону, продвигаясь вперед по узкому пространству кабинета в импровизированном танце, который и танцем было сложно назвать. Просто взмахи руками под постепенно ускоряющийся темп, небольшой подскок в шаге и негромкий голос, который я сейчас не воспринимала, но тот наверняка сбивался, я в этом уверена. В какой-то момент, когда музыка приобрела насыщенность, я развернулась обратно, возвращаясь почти тем же путем, слегка ускорившись, а на кульминации закружилась на месте, вытягивая руку вперед и держа вторую у сердца под слова «позволь же мне сыграть и для тебя».

Что ж, это было наверняка такое себе зрелище, но я прониклась, чувствуя, что после подобной импровизации стало значительно легче. Иногда мне нужно было излить вот так эмоции, даже если после этого следовала одышка от внезапной нагрузки и желание свалиться на месте. Уже слыша, как начала играть следующая мелодия, я наконец решилась отпустить момент, открыв глаза, закрывшиеся как раз на последних секундах, ожидая увидеть снова наш кофейный уголок для «респауна», как шутила одна из коллег, или дверь.

А в итоге открылось, что, во-первых, крутанулась я явно больше нужного, потому что в итоге видела именно угол дверного проема, во-вторых, там стоял ошалевший человек, по глазам которого видно явную растерянность, в-третьих, это был один из последних людей, перед которыми я бы хотела показать эту нелепую привычку, и, в-четвертых, динамики у телефона были точно не слабыми, так как в повисшей неловкой тишине они до неприличного громко играли Butterfly, что явно не спасало положение с ее упоминаниями самоубийства.

В последнее время мне явно «везло» на такого рода ситуации с Вином.

— … А тут как раз чайник закипел, — в надежде ретироваться к главному источнику отвлечения внимания ляпнула я, меняя позу и радуясь, что хоть челка слетела из хвостика достаточно для того, чтобы закрыть хотя бы глаза. — Тебе налить чего-нибудь?

— Я зашел спросить, не обедала ли ты, и предложить составить мне компанию… — судя по его голосу, он тоже только начал отходить. А вопрос, скорее всего, значит, что он не планировал заходить надолго, едва ли рассчитывая на мое согласие, но… разве в таких случаях он не писал сообщения вместо того, чтобы появляться на кафедре лично?

Однако, в любом случае, тайминг он выбрал идеальный для того, чтобы застать этот ужас.

Пока я обдумывала это, то на автомате отвечала:

— А, вот как? Было бы здорово, но я все еще не закончила, так что мне в итоге надо досидеть еще пару часов здесь, поэтому прости, придется идти без меня, и… а? — последний звук был реакцией на подозрительный скрип, который я не хотела признавать. Это было слишком похоже на звуки отодвигающегося стула, на той дальности, где находилось мое место…

— Тогда я воспользуюсь твоим предложением о напитке. Заваришь мне чая, пожалуйста?

… Вот же блин, какая засада.

Под кульминацию песни пришлось проворчать «окей, будет сделано» и пытаться притвориться, что все нормально, так и должно быть, все в пределах адекватного…

Но, разумеется, ничего из нормального тут нет.

Сообразив, что пора бы уже завершить с музыкальным сопровождением, я вызвала голосового ассистента, чтобы поставить песню на паузу, и занялась заваркой, которую, разумеется, никто не трогал кроме меня, потому что «зачем вообще нужны чаи, когда нам надо продержаться в этом аду, а не тратить время на всякие церемонии». Сама я тоже переключилась сейчас именно на кофе, но раз такое дело… пока мыслями я витала опять где-то в абстракциях своей рутины, руки привычно достали чайник, вытащили из него сетку, засыпали чайные листья… и, к сожалению, мой мозг не додумался обратить побольше внимания на происходящее, когда процесс дошел до ошпаривания заварки.

А стоило бы, потому что не хотелось как-то возвращаться в реальность от боли в обожженных пальцах.

Но пришлось.

Проглотив пару ругательств, я уже более осторожно перехватила уцелевшими пальцами металл и вернула его в чайник, полноценно заливая содержимое кипятком, только после этого возвращаясь к раковине и включая холодную воду. Судя по ощущениям, вряд ли будет сильный ожог — а судить было из чего, даже если то происшествие случилось уже почти лет десять как — так что минуты хватит, дольше держать не надо. Зато наверняка чай завариться успел, а кофе… мда, совсем забыла, что из-за сгущенки появление пленки — дело почти что пары секунд. Поморщившись от перспектив того, что придется проглотить этот ужас, я закончила с приготовлениями и, представив, что иду практически на ментальный эшафот, повернулась в сторону своего рабочего места.