Читаем Наравне? (СИ) полностью

— Блин, блин, блин, черт возьми! — шипела я под нос, стоило относительно успешно нажать нужную кнопку, и начала нарезать круги вокруг стола, погружаясь в собственные мысли. От ах… аховости ситуации даже нецензурщину использовать не хотелось — она бы просто не могла выразить нужный градус, да и не стоило забывать, что в квартире я не одна. — Когда, блин, я научусь думать прежде, чем полноценно что-либо делать! Захотела, называется, честности, полезла с откровениями к человеку, которому, возможно, зафиг это все не сдалось, тем более, в моем присутствии! Ха, ха и еще раз ха! Сама же говорила себе, что с моей личностью только к другим и лезть, когда своих проблем — непочатый край, а там пять минут — и все, здравствуй, выход! Гос-по-ди, а ведь в школе вроде бы отличницей была, универ как-то закончила, а в жизни могу целое нихр…

Чувствуя, как кружится голова, я думала наконец сменить направление этой недокарусели, подняв взгляд, чтобы сориентироваться, и тут же поняла, что, скорее всего, темных волос на голове мне больше не видать.

Когда-то я думала, что, создавая «окно» между гостиной и кухней, я проявлю офигительное дизайнерское решение, смогу сделать дополнительную столешницу, смотреть без проблем происходящее по телевизору, не отвлекаясь из-за перехода в другую комнату, и в принципе наслаждаться этой идеей. В какой-то мере, до этого так и было, да…

… но, черт возьми, я совершенно забыла, что сейчас это играет очевидно не в мою пользу!

Вырвавшийся нервный смешок на офигевшее в конец выражение лица Вина стало идеальным добивающим аккордом этого перформанса, завершая картину.

***

… Хуже и быть не могло.

Пока Вин мерно пил свою порцию чая, явно внутри переваривая произошедшее, потому что один его отсутствующий взгляд говорил о многом, я думала о том, как можно в этом же чае по-быстрому утопиться, гипнотизируя несчастную посудину. Не, конечно, был вариант еще допрыгнуть до окна, но его я сейчас вряд ли, во-первых, успею открыть, во-вторых, кажется все-таки мне, что Вин даже на рефлексах будет способен перехватить меня и подавить идею в зачатке. А жаль.

Продолжение моих самокопаний прервал негромкий стук чашки, в тишине квартиры казавшийся сравнимым с выстрелом, а голос спросил:

— Значит, ты видела с самого начала?

— Да, — ограничилась я односложным ответом. Никаких комментариев за этим не последовало, из-за чего через некоторое время я продолжила: — Всего на долю секунд, но иногда то в глазах, то в выражении лица появлялось нечто… противоречивое, или, скорее, сдерживаемое, что я не могла просто так объяснить. Потом, — только было язык порывался сказать «в момент расследования», мозг еле успел притормозить, напомнив, что тогда мне вообще не стоило быть в том месте и в такое время, — в какой-то период я задумалась, что твое поведение слишком напоминает мне об одной вещи… точнее, собственном состоянии, когда я общалась с кем-то еще во время проживания с родителями, и сообразила, что иногда твои реакции были слишком сдержанными, особенно рядом с человеком, которого называешь другом. Ну, и… — чувствуя, что наверняка могу наговорить еще чего лишнего, я свернула свой монолог, — остальное я уже высказала раньше. И не говори, что не слышал.

Решившись наконец взять чашку в руки и отпить из нее, я почувствовала во рту уже остывшую жидкость, отдающую немного кислым. Блин, а я все же надеялась, что созрею раньше и успею допить, пока оно было хоть теплым. Не судьба.

— Тори, — обратился ко мне Вин, и что-то в его голосе отдавало таким, что я не могла не заставить себя поднять голову и взглянуть на него.

Сквозь поднявшуюся дрожь я решилась перевести глаза на него.

И в этот момент его образ как никогда напоминал мне мой собственный.

В отличие от его манеры всегда держаться уверенно, сейчас он несколько ссутулился, разглядывая стену напротив усталым взглядом, пока обе его руки держали выданную чашку, опираясь на колени. Это совершенно не было похоже ни на нарочно создаваемый фасад, ни на запланированное представление. Скорее, просто на человека, чей эмоциональный ресурс попросту сходил на ноль чтобы держать марку даже перед собой.

Точная копия состояния, с которым я возвращалась в пока еще пустой дом после школы, пытаясь «вливаться в коллектив» и вести себя так, будто являюсь не законченным интровертом, а настоящей душой компании — даже если внутри могло что-то шевелиться, внешне ты находился «в отключке», неспособный больше иллюстрировать нужные для других эмоции.

Рука сама собой опустилась на чужую макушку в знакомом жесте, мягко и едва заметно гладя светлые волосы. На лице Вина не отразилось никакой реакции, пусть я и была уверена, что он удивлен — не перейди я сегодня свой лимит, сама бы металась в шоке от своих действий, а не с наверняка безразличным лицом впервые касалась его головы. Надеюсь, что это даст ему понять, что я уже была в подобной ситуации, а, значит, могу понять весь спектр его ощущений?

Хотя, ладно, проехали — если в свое время я хотела именно подобного утешения, это не значит, что того же желают другие.