Читаем Наравне? (СИ) полностью

— Тогда как насчет этого? — в это время произнес он, давая мне лично развернуть записку, где моим же почерком был записан телефонный номер с подписью владельца. Неужели… Я тут же вспомнила нашу первую встречу у дверей ректората, когда в благодарность за подаренную визитку была вынуждена импровизировать, на скорую руку записывая заученные цифры. И, как оказалось, едва не ошиблась с написанием фамилии, не совсем правильно выведя последние две буквы. Надо же, даже спустя два года…

Не выдерживая накатившего смущения, я спрятала свое лицо в ладонях, осторожно в это время удержав записку меж кончиков пальцев.

— Твоя взяла.

В ответ послышалось легкое хмыканье, а старая записка была аккуратно изъята, возвращаясь к владельцу.

— Это правда, что я хотел бы помнить о Розе при любом из исходов, — Вин снова отвернулся к окну, бесцельно рассматривая проходящих мимо людей, — и сохранить воспоминания о ней везде, где только мог бы. Но, — он замер на секунду, — я также ценю по-своему и наши отношения. Просто она для меня… на самом деле особенная. И пока что только к ней я испытываю настолько сильные чувства, чтобы быть готовым пустить дальше границ простого знакомства или работы. Но, кто знает, — с его губ снова сорвался смешок, — может, когда-нибудь это изменится.

Тут крыть уже было попросту нечем. Поняв, что просто занимая несколько иную, но все же нишу в его жизни, я про себя улыбнулась и ответила:

— Кажется, я понимаю, о чем ты.

И уже рискнула снова пошутить, стремясь разрядить оставшуюся между нами атмосферу:

— Ты просто слишком запущенная версия интроверта с социальными навыками.

***

— … Вы действительно обсудили этот вопрос вместе? — удивленно воскликнула по ту сторону линии Роза, не веря моим словам. Я только угукнула, все еще находясь в прострации, даже после пяти десятков периодических щипков, пересказа всех событий, одного пострадавшего от ожога пальца и едва не разлитого чайника с кипятком. — Никогда бы не подумала. Мне казалось, что ты бы точно не рискнула сама начать такой разговор.

— Меня подставили, — буркнула я в ответ, снова едва не обжигаясь от того, что слишком быстро полезла к чаю. Похоже, на пару дней минимум стоит забыть обо всем горячем в доме. В конце концов, зря я, что ли, алкоголь покупала… — Сложно, знаешь ли, утаить что-то от человека, у которого на раскусывании людей строится вся научная и профессиональная карьера.

Тут у меня в голове щелкнула мысль, которую я ранее отмела за ненадобностью, но теперь мозг расчистился достаточно для ее развития в полноценную догадку:

— Кстати, об этом. Мне показалось, или, когда ты рассказывала о вчерашнем, то была не слишком рада этому? В смысле, тому факту, что была его единственным контактом на личном номере.

— … — молчание длилось не одну минуту, из-за чего даже пришлось несколько раз проверять, не оборвалась ли связь. Когда я уже готовилась сбрасывать вызов и перезванивать, Роза наконец заговорила:

— В некотором роде, да. Когда влияние момента прошло, я поняла, что мне немного неуютно от такого возвышения в его глазах. Если б там было хотя бы несколько других номеров, то тогда мне было бы легче. Но там был лишь мой. Даже твой телефонный номер не был занесен, хотя ты его друг.

На этом моменте кратко проскользнул в памяти момент признания Вина, где он озвучивал свои размышления, и мозг дружественно акцентировал внимание на фразе «наши отношения». Не «наша дружба», именно «отношения», без какого-либо четкого обозначения.

Осознание едва не заставило меня расплескать горячий чай по новой и подавиться только что сделанным глотком.

— Ага, думаю, ты в этом права, — в конце я таки согласилась, понимая, что, если смотреть непредвзято, выглядит все действительно странно. С другой стороны, таков уж Вин и его разграничение личного пространства — кто мы такие, чтобы его строить? — Но, услышав его объяснения сегодня, я поняла, почему он именно так относится к этому вопросу. Он просто временами несколько… радикален в своих методах.

Похоже, этими словами я что-то спровоцировала в голове Розы, потому что на некоторое время снова повисла тишина, и после девушка решилась высказать некоторые из своих догадок касаемо их последних встреч.

… Цензурно выразить мысли было весьма проблематично.

За два года нашей дружбы с Вином я несколько свыклась с тем, что временами подмечаю его секундные перемены в настроении, не совсем соответствующие эмоции между глазами и внешними повадками, порой нестандартные поступки, что теперь они не были для меня чем-то слишком настораживающим. Для меня стало привычной шуткой называть его про себя «ходячим красным флагом» и с пониманием относиться к каждому внехарактерному поступку, потому что кто из нас не носит маски в попытке казаться идеальным, иногда срываясь? Тому же выступал живой пример моего поведения днем, когда я хотела задавить иррациональные эмоции логикой.

И я совсем забыла, что понимание с моей стороны, опять-таки, не соответствует реакциям других.

Чертова эмпатия Посредников.