Читаем Наравне? (СИ) полностью

В моей квартире не было часов, и сейчас я была особенно этому рада — монотонный звук на фоне тишины только расшатывал бы еще больше мое душевное равновесие в тот момент. Голова была абсолютно пуста — мне не хотелось думать, начинать разговор или размышлять над тем, как поддерживать таковой если Вин начнет говорить. Ни он, ни я так и не притронулись к чашкам, несмотря на то, что напиток неумолимо остывал — словно они выступали лишь предлогом, фоном для нашего присутствия.

Вскоре Вин все же решился прервать тишину и сделать шаг навстречу:

— Тори, нам нужно пого…

— Вин, — тут же прервала его я. Из-за долгого молчания мой голос был тише и звучал более надрывно, словно выдавая подавленную истерику. — Пожалуйста, не надо.

За этими тремя словами скрывалась целая сотня значений. Не напоминай. Не заставляй меня сорваться. Не дай мне снова наговорить лишнего. Не вынуждай меня показывать свою и без того не самую позитивную натуру. Не позволяй мне разочаровать тебя еще больше.

Я не хочу терять тебя.

На некоторое время он действительно послушно замолчал, а я сжалась еще сильнее в попытке унять сорвавшиеся мысли. В какой-то мере я все еще понимала благодаря остаткам рациональности и прочтенным Вином лекциям, что мои страхи беспочвенны, и его задача как психотерапевта как раз заключалась в помощи преодолеть себя и избавиться от причины нестабильного психоэмоционального состояния, в котором я сейчас находилась. Но перевешивала-то внутри именно другая часть, которая прекрасно запомнила прошлый опыт открытия чувств другим людям, которых я считала за близких — стоило мне довериться чуть больше обычного и говорить более откровенно, как от меня тут же отворачивались, критикуя мои слова или действия.

По правой руке прошла резкая судорога от продолжительного напряжения.

Именно в этот момент Вин предпринял еще одну попытку заговорить.

— Тори, — я редко слышала, чтобы его голос звучал настолько мягко. Такое происходило всего пару раз и, если я правильно помню, тогда рядом зачастую была Роза. Все еще не решаясь взглянуть на него, я попыталась представить его лицо перед собой — и лучше б этого не делала, потому что смущение накрыло с головой. — Ты можешь мне не верить — и я прекрасно понимаю, что ты не решишься сделать это сейчас, — но твое поведение абсолютно нормально в подобной ситуации. Не забывай, что моя специальность все-таки заключается в психологии и психиатрии, и за столько лет практики мне не раз приходилось видеть разные реакции людей на травмирующие события. Одни спокойно могли переживать подобное из-за схожего опыта в прошлом, но таких были лишь единицы. Другие постепенно сходили с ума, поддаваясь приобретенным страхам, из-за чего они заканчивали весьма плачевно. Были те, кто быстро отпускал пережитое, поскольку мог вовремя выговориться и пережить всплеск эмоций, — после этого возникла небольшая пауза. — И, в противовес им, были люди, которые считали, что могут просто перетерпеть, замыкаясь в себе, после чего они переживали ужасные последствия. Запомни, Тори — люди не будут, и я в их числе, осуждать тебя за то, что ты скажешь — ты имеешь право высказаться насчет того, что ты пережила, и твоя точка зрения абсолютно оправдана. Пытаясь держаться сейчас обособленно, ты лишь сделаешь себе хуже. Поэтому, — голос постепенно приблизился, теперь звуча совсем рядом, — не бойся. Тебе достаточно сделать лишь один шаг навстречу — я буду рядом, чтобы поддержать тебя.

И здесь я просто не выдержала.

Выглядя так, будто вот-вот заплачу, я резко подняла голову и бросилась на находящегося уже совсем рядом Вина, крепко обхватывая его руками и уже не сдерживая поток вновь появившихся слез. Все это время я повторяла слова о том, как мне было страшно, как я испугалась тогда и за что боялась сейчас, просила не оставлять меня и бесконтрольно просила прощения за то, как веду себя сейчас — казалось, что эту привычку из меня было не выпнуть даже в подобном состоянии. Все это время Вин что-то успокаивающе говорил — я едва улавливала смысл его слов, как, собственно, и своих тоже, — и проводил рукой по моей спине, отчего мне то ли хотелось успокоиться, то ли разрыдаться еще больше на волне эмоций.

Не знаю, сколько это продолжалось, но, по ощущениям, не отпускало меня еще очень долго — возможно, не меньше часа. В какой-то момент осознав, что начинаю успокаиваться, я медленно оторвалась от плеча Вина и попыталась сфокусировать взгляд, вместе с этим собирая по кусочкам каждое чувство. Распухшая голова, напряженные руки… ноги немного затекли от… о, боги, я сама не заметила, когда обхватила его и ногами! Неловко отстранившись и уже просто по-турецки скрестив ноги на диване, я нерешительно посмотрела на мужчину напротив меня, попутно неразборчиво извиняясь за получившуюся позу. Но Вин лишь покачал головой, при этом улыбаясь настолько сладко-горько, что у меня перехватило дыхание. Его вид в этот момент… я даже не знала, как описать те чувства, что возникли внутри — настолько в раздрае они сейчас находились.