Читаем Наравне? (СИ) полностью

Скорее всего, тут произойдет все точно так же — стоит наступить подходящему времени, как я сделаю вид, будто произошедшее приключилось совсем не со мной, создам безмятежный образ и снова начну для остальных жить, как и прежде.

Осознавая с нарастающим раздражением, что сон все никак не желает идти обратно, я перевернулась на противоположную от окна сторону, как тут же по квартире раздался звонок входной двери.

Кто это мог быть?

Точно… Вин. Он говорил, что навестит еще раз. Неужели уже наступило воскресенье?..

Не желая подниматься навстречу даже ему — точнее, особенно ему после закатанной истерики — я лишь уткнулась носом в одеяло, закутываясь глубже. Еще один звонок, пауза, снова звонок, продолжительная тишина… похоже, он пытался дозвониться на мобильный, но тот наверняка сдох, оставаясь незаряженным еще с того дня. После этого послышался щелчок открываемого замка — точно, я ведь так и не закрыла дверь после их ухода — и шаги.

На секунду их звук вывел меня в пограничное состояние между полным, с обострением всех чувств восприятия, осознанием ситуации и неконтролируемым ужасом, напоминая о злополучной ночи. Резко заныли поврежденные лодыжки, а порез на руке ощутимо начал пульсировать.

Что я там говорила в ту ночь о знакомстве с посттравматическим расстройством?

— Слава Богу, Тори, ты в порядке — я не на шутку испугался, увидев, что ты оставила дверь открытой, — раздался наполненный облегчением голос. Вин переступил порог комнаты, если судить по изменившемуся звуку, — а, точнее, его отсутствию из-за перехода на покрытый ковром пол, — и приблизился ко мне. В ответ я лишь попыталась состроить как можно более естественную спящую мину, на что услышала многозначительное хмыканье и следующую фразу: — Ты совсем не умеешь притворяться, так что тебе лучше встать и попробовать выполнить хотя бы часть из того, что ты делаешь при пробуждении.

Приоткрыв один глаз, я хмуро уставилась на Вина, который держал одну руку на моем плече, и пробурчала:

— Может, не стоит?

— Ну, если ты не хочешь, чтобы я тебя заставлял всерьез, лучше постарайся перебороть себя.

Аргумент.

Вспоминая, насколько жестким он может быть, когда дело касается его работы, или раздражение достигает определенной точки невозврата, я нехотя подчинилась, под его присмотром поднимаясь с кровати и медленно делая первые шаги за последние несколько дней. Ноги болели, благо, не так сильно, но слабость в первые несколько секунд едва не заставила меня тут же рухнуть, если б не Вин, который тут же помог сохранить равновесие. Медленно, шаг за шагом мы вместе прошли через комнату, выходя в прихожую и через нее направляясь к ванной.

— Сможешь сама справиться? — переспросил у меня он, когда мы достигли порога, на что я нерешительно кивнула. — Если что — тут же зови меня.

И медленно закрыл за мной дверь.

Первое, на что наткнулся мой взгляд — собственное отражение в зеркале, от которого хотелось то ли нервно присвистнуть, то ли сразу сбежать от него, то ли задуматься над участием в кастинге для какого-нибудь ужастика. Бледное, лишенное красок лицо, всколоченные и пропитанные жиром волосы, торчавшие в разные стороны, потускневшие глаза, вымятая одежда, которая не менялась несколько дней — да, определенно икона стиля для третьесортного хоррора, только вот одним из таковых стала моя жизнь, и становится уже не так смешно. Понимая, что простым умыванием не обойтись, я направилась прямо в душ, попутно снимая старую одежду, невольно при этом посочувствовав Вину, — запах от нее исходил неслабый, — и слабо порадовавшись, что за полотенцами всегда висел комплект пижамы на случаи, когда я просто забывала захватить ее из шкафа, а ходить даже по собственной квартире в неглиже или одном полотенце паранойя не позволяла.

Быстрый душ, наскоро протертые волосы, — благо, хоть сохнут те быстро, — относительно свежий комплект одежды, и даже пробивавшийся сквозь толщу апатии стыд мог удовлетворенно умолкнуть внутри. Правда, не уверена, хорошо это было или не очень — до этого я ощущала хоть что-то, связывающее меня с реальностью.

Решив, что оставаться внутри вечно — все равно не выход, я взялась за ручку и медленно открыла дверь.

Кажется, Вин решил не терять время зря, потому что в гостиной стало немного чище, из-за чего стыд снова шевельнулся внутри, на столике появилось две чашки со свежезаваренным чаем, а сам он тем временем сидел в кресле напротив входа — именно там в прошлый раз находилась я, поддаваясь приступам истерики. Похоже, он все это время караулил вход, чтобы вовремя отреагировать и вмешаться, если вдруг что. Поблагодарив его кивком головы, я, не произнося ни слова, опустилась на диван, поджимая под себя ноги и глядя перед собой.

И продолжила молчать.