Читаем Наравне? (СИ) полностью

Кстати, если вспомнить… не так давно мне попался интересный способ проверить себя на искренность, никоим образом не претендующий на панацею, но срабатывающий для некоторых людей. Как в нем говорилось, подсознательно мы давно знаем ответы насчет наших чувств, но слишком часто занимаемся самообманом, поэтому стоит всего лишь представить себе что-то или кого-то, при этом перечисляя вслух эмоции — когда среди них оказывается правильный вариант, он сразу ощущается как что-то естественно привязанное к представленному образу, и так можно попробовать вывести самого себя на чистую воду. В любом случае, попытаться не повредит — я представила перед глазами наиболее привычный образ Вина, с ощущающимся как нечто естественное в его образе медицинским халатом, опрятной белой рубашкой под светлой жилеткой, идеально выглаженными брюками в тон темным туфлям, его глаза, выражавшие приветливость и едва проглядывающую неразличимую эмоцию за прямоугольными очками темной оправы, легкий изгиб губ в вежливой улыбке, серебристые волосы, светлеющие под лучами солнца…

Чувствуя, как начинают пылать щеки, и явно не только от алкоголя, я негромко произнесла:

— Симпатия?

Нет, не то. Да, по отношению к Вину я явно испытывала множество положительных эмоций: уважение, теплоту, доверие, но их глубина слишком далеко уходила от понятия обыкновенной симпатии, которую чувствовать можно и толком не зная чьего-то имени.

Вздохнув, нерешительно продолжила:

— Влюбленность?

Снова не оно. Да, пусть я временами сильно нервничала в его присутствии или, возможно, даже краснела, особенно в начале, но на это есть совершенно другие причины — странно было бы встретить человека, который вел бы себя спокойно, до этого никогда не общаясь на равных с противоположным полом или в принципе знакомясь с человеком в осознанном возрасте. К тому же, так происходит лишь в начале разговора — после этого напряжение постепенно отступает, а мне все легче без страха сморозить глупость и не броситься сразу же просить за нее прощения.

Поколебавшись, я все же вдохнула и задала последний вопрос:

— … Люблю?

Удивительно, но снова не оно — пускай и ближе всего к цели.

Когда я произнесла его, в голове тут же промелькнуло — ты можешь заявлять о любви к человеку только если уверен, что хорошо его знаешь. Что же мне известно о человеке по имени Вин Рихтер?

Вроде бы очень многое, но в то же время — совершенно ничего.

Мы часто обсуждаем более насущные дела, лишь изредка касаясь на самом деле личных тем, а уж о прошлом друг друга и говорить не стоит. К тому же, будь мы знакомы действительно близко, я бы не видела на его лице изредка мелькающих выражений, объяснения которым так и не могу дать, после которых он вновь возвращает образ учтивости, порой заставляющий меня сомневаться — на самом ли деле мы общаемся наравне друг с другом?

Поэтому я точно не могу говорить о любви сейчас — только не когда знаю о нем всего лишь поверхностные факты.

Словно откликаясь на мои мысли, телефон внезапно разразился слишком знакомой мелодией звонка, оставалось только поражаться настолько подходящему таймингу. Решив, что перед этим разговором совсем не повредит сделать еще один глоток сидра, я только после этого провела по экрану пальцем и поднесла устройство к уху, говоря:

— Давно не виделись, Вин. Как продвигается работа?

— Могло бы быть и лучше, — по ту сторону трубки послышалось неоднозначное хмыканье, сопровождаемое негромкой дискуссией на заднем плане. — Дело оказалось слишком запутанным, из-за чего пришлось привлекать постороннюю помощь, только сейчас появилась свободная минута.

— Тогда ты уверен, что хочешь потратить ее именно на разговор со мной? — на секунду мой взгляд уловил в отражении на стекле исказившиеся в ироничном смешке черты лица, после чего я перевела его на потолок.

Со стороны Вина донеслась только тишина.

— Даже не думай говорить о себе так, — через некоторое время произнес его голос. От угрожающей интонации по спине прошлись мурашки… и на душе стало гораздо теплее после его слов. Очень, блин, вовремя, спасибо. — Как я понимаю, ты сейчас дома?

— Ага, нахожусь просто в шикарной компании, — кивнула я в ответ, только потом сообразив, что собеседник меня не видит. Ну и ладно, — немного алкоголя, закуски, любимые видео и закатное небо на фоне — четыре всадника выходного дня, после которых выходить завтра на пары — сущий ад.

Кажется, это его немного повеселило — послышалось нечто, похожее на сдерживаемый смешок.

Или это просто помехи и моя разошедшаяся фантазия.

— Обычно я не фанат такого времяпровождения, но сейчас бы с удовольствием присоединился, если б не работа.

— Правда? — на секунду я аж выпала из реальности от подобных слов. Ладно бы их произнес кто-то другой, но в случае Вина шанс услышать такое равен одному к… сотне тысяч? Миллиону? — Тогда как насчет того, чтобы так и отпраздновать, когда ты закончишь с этим делом? Проведем день как классические преподаватели без какой-либо личной жизни.