Читаем Наравне? (СИ) полностью

Я ведь даже не говорила ему, что сегодня за день, тогда почему веду себя так, словно он обязан мне что-либо писать? Тем более, что Вин и без того сильно занят — с тех пор, как три-четыре дня назад он написал, что у него возникла внештатно-рабочая ситуация, требующая немедленного вмешательства, из-за которой он даже отпрашивался у руководства университета, от него не поступало абсолютно никаких известий.

Облокачиваясь обратно на спинку небольшого кресла, я перевела взгляд на вид за окном балкона — до заката оставалось приблизительно полтора часа, но небо уже постепенно окрашивалось в соответствующие тона, которые нравились мне больше всего. По правую сторону нашла рукой стакан с недопитым сидром, не глядя поднесла его ко рту… и обнаружила, что все-таки напиток давно закончился. Черт, ну так и знала. Ничего не поделать, пришлось встать и ненадолго вернуться на кухню, пополнив запасы, захватив по возможности еще съестного, забрав с зарядки ноутбук и, попытавшись унести все за один заход, принеся ухваченное к нагретому месту. Возможно, в такой атмосфере было бы куда уместнее почитать какую-либо книгу или продолжить наслаждаться видом, но я абсолютно не чувствовала никакой предрасположенности к таким занятиям. Поэтому я в очередной раз открыла привычный мне канал с интересующими обзорами, запустила один из тематических плейлистов и, поудобнее переместив столик, начала просмотр, иногда подгадывая знакомые моменты, едва ли не цитируя те наизусть.

Да, именно так я и праздновала свое двацатипятилетие — с малой долей алкоголя, обыденными делами и никем из близких мне людей рядом.

Еще начиная с пятнадцати лет, когда мы с родителями только переехали в Стэллис из Будапешта, мое прежнее общество словно отсекло, из-за чего шестнадцатый день рожденья мы праздновали лишь в скромном семейном кругу из трех человек, так и продолжая все то время, пока я не решилась на переезд в конце третьего года обучения. С друзьями совсем не ладилось — однажды на первом курсе у меня получилось влиться в компанию, но отношения с ними просуществовали слишком недолго, после чего я забросила идею того, чтобы сближаться с кем-либо всерьез, предпочитая статус независимого знакомого для всей группы. Сейчас же рядом со мной есть Вин, но, памятуя о собственном опыте и его нежелании отмечать собственный день рождения, я не хотела навязывать ему свое общество или напоминать о, наверняка, плохих ассоциациях, потому что боюсь снова потерять того, с кем успела сильно сблизиться. Только вот что-то внутри меня все равно эгоистично пошевеливалось, назойливо говоря, что желает к себе внимания и любви…

Погодите-ка.

От посетившей меня мысли я чуть не выплюнула сидр обратно в стакан. Отставив его от греха подальше и заодно поставив играющее видео на паузу, я бессознательно приложила к губам рукав кофты и уставилась в темное дерево оконной рамы.

О какой фигне мой мозг только что подумал?

Нет, только не говорите мне, что это и правда…

Я ведь об отношениях знаю только из литературы да парочки смутно вспоминаемых рассказов бывших одногруппниц, какая тут любовь!

Голова снова откинулась назад, взгляд машинально перешел на потолок, а ноги бесконтрольно выпрямились и взметнулись вверх, опираясь на раму. И тут мне впервые было все равно, что балкон был полностью стеклянным, а я жила явно не настолько высоко, чтобы меня никто не обращал внимания — тут явно не до этого!

Да, Вин был вежливым и обходительным всегда, когда бы мы не говорили, проявлял поистине джентельменские привычки даже в повседневных мелочах или внешнем образе, — чего только стоят его карманные часы, на которые в свое время я неслабо залипла, подумав о том, что хочу себе такие же, — нередко поддерживал меня в трудных ситуациях, но разве можно вот так сразу заявлять, что это именно любовь? Возможно, я слишком тороплю события, и это лишь симпатия, а сейчас я просто на волне осознания рублю сгоряча? Или же это нечто среднее, ощущение влюбленности, которое, возможно, совсем скоро уйдет, если я не буду за него держаться? Из-за резкого открытия, над которым я прежде никогда не задумывалась, по крайней мере, всерьез, я не могла думать рационально, пытаясь досконально анализировать свои чувства.