Читаем Направление — Прага полностью

Майор Валягин, которому предстоит отрезать все пути отступления немцам на запад из Праги, посылал батальон старшего лейтенанта Новожилова на Белогорское шоссе, у Малованки тот должен был встретиться с танковой ротой лейтенанта Егорова, следовавшего сюда из Дейвиц. Сам же майор Валягин перерезал последний путь немцам на запад — Пльзенскую трассу.

Холмистый рельеф Праги и зеленые заросли на окраинах создавали для немцев благоприятные условия для выхода из города небольшими группами через сады и пригорки, а затем и для бегства на запад.

Валягин стоял со своим танком на пологом склоне Пльзенского шоссе под холмом Цибулька. Автоматчики и саперы вместе с танковыми экипажами преследовали удирающих по холмам эсэсовцев. Застигнутые врасплох и почувствовавшие, что их окружают, те бросали все и, беспорядочно отстреливаясь, стреляя в жителей, выглядывавших из окон окрестных домов, улепетывали что было сил. Организованное сопротивление оказывали лишь части, укрепившиеся в казармах. Валягин удачно перекрыл последний путь отступления на запад и сейчас слушал доклад Ющенко о происходящем на Староместской площади, разложив карту.

К танку подбежал солдат связи.

— Товарищ майор! — крикнул он. — Эти собаки драпают через вон тот лесок. Сбились в кучу и решили, видно, пробиться во что бы то ни стало. — Левая рука у солдата перевязана, в правой — автомат.

Высунувшись из башни, Валягин осмотрел лесок, покрывавший холм.

— Из танков мы их не достанем, — проговорил майор.

— Нет, товарищ майор.

— Ющенко, прерываю связь. Немцы бьются, не хотят сдаваться, нам надо помочь автоматчикам.

Сняв ларингофон, Валягин выскочил из танка, и вскоре общими силами экипажей, занявших оборону вдоль подножия холма, они приготовились принять бой.

Эсэсовцы шаг за шагом продвигались к лесу.

— Товарищ майор, — шепчет раненый танкист, прячась за деревом, — покажем себя и по-пехотному?

Не успев ответить, майор насторожился:

— Внимание! Вон немцы! Подходят!

Фашисты выходили из-за деревьев на дорогу всего в нескольких метрах от танкистов.

И вот, разом выбежав из лесочка, эсэсовцы ринулись по склону, стреляя на ходу. Им никто не отвечал, возможно, они даже решили, что смогли проскочить, но тут грянули автоматные очереди. От неожиданности некоторые с разбега налетали прямо на выстрелы, другие катились уже вниз. Уцелевшие на четвереньках поползли назад в гору.

Однако они нарвались на танкистов, подоспевших сюда от Малованки, и на Цибульке внезапной атакой остатки фашистов были перебиты или взяты в плен.

Не останавливаясь, танкисты преследовали одиночных беглецов. Валягин, перебегая от дерева к дереву, чтобы занять более удобную позицию, вдруг почувствовал сильную усталость и отстал от своих. «Нет, это не усталость», — подумал он, опираясь о дерево, и невольно опустился на колени. К нему подскочил его механик и схватил за плечо.

— Товарищ майор, вы ранены?

— Не знаю, — прошептал майор.

Руки его бессильно поникли, автомат выпал, и он упал на руки механику.

— Товарищ майор! — испуганно затряс его тот, губы дрогнули, механик оглянулся, пытаясь перекричать стрельбу: — Ребята! Ребята! Майор ранен!

Кто-то подбежал, подняли Валягина и понесли к танку. Через гимнастерку просачивалась кровь, заливая и Золотую Звезду на груди.

Валягинцы затем вернулись к центру города, ожесточенно стреляя по остаткам эсэсовцев. В командирском танке лежал мертвый майор Валягин.

Радист вызвал Ющенко, чтобы сообщить ему о гибели командира, но Ющенко не отвечал.

Когда он после связи с Валягиным снова вышел из танка, то укрылся под галереей рядом с подполковником, который тщетно искал Костю, исчезнувшего во время стрельбы немецкого снайпера с башни Тынского храма.

По длинной галерее, куда солнце заглядывало ненадолго лишь перед закатом, солдат вел трех пленных немцев. Ющенко показал на них Полевому:

— Вон ваш пилот.

— Какой пилот, это ж немцы! — воскликнул Полевой.

— Ну да, а за ними идет Костя. Видите его?

Полевой, закрыв глаза от солнца ладонью, посмотрел на подходившую группу.

— В самом деле Костя!

Прятавшиеся в домах вокруг площади немцы принялись обстреливать и пленных. Костя толкнул их в подворотню, где уже сидело с полсотни пленных эсэсовцев.

— Костя, никуда не отходи один! — прикрикнул на него подполковник. — Вместе будем ходить.

— Слушаюся, — весело отвечал Костя.

— Где ты их взял?

— На чердаке. Я пробрался туда незаметно, они заняты были упаковкой какого-то хлама. Тот, что не захотел спускаться вниз, так и остался наверху.

— Вы что, оставили его на чердаке? — с упреком проговорил Ющенко.

— Не бойтесь, товарищ старший лейтенант, этот уже никогда больше стрелять не будет.

Из танка снова выскочил радист и взволнованно проговорил на бегу:

— Товарищ старший лейтенант…

— В чем дело, новый приказ, что ли, какой? — И Ющенко встряхнул радиста за плечо.

— Нет, командир полка погиб… — пробормотал солдат.

Ющенко остолбенело смотрел на радиста, не в состоянии произнести ни слова.

Все стояли потрясенные. Вдруг до них донесся пронзительный женский крик:

— Помогите! Помогите!